13
0– Не тошнит? На свежий воздух выйдем?
- Чего это ее тошнит? – буркает Марат. – Вернее, с чего? Беременная что ли?
Сергей вопросительно смотрит на меня – озвучить мою беременность или нет, но я глазами отдаю приказ: «не сметь!». Сергей едва заметно кивает, чтобы я не волновалась.
- Так почему у твоих детей, Ирина, мое отчество?! – продолжает допрос Марат.
Дышу. Глубоко. Вдох-выдох. Скажу – Марат убьет меня, а детей к себе заберёт. Это он может. Не зря в криминальной среде вращается. И будет моих бедных деток воспитывать злая мачеха Алина, которая только прикидывается доброй дурочкой, а на самом деле, там ум и холодны расчет.
- Ирина?
- Марат, ну что ты давишь на девушку? – возмущается Сергей.
- Ты что, единственный Марат на свете? – как можно спокойно задаю я вопрос.
- Отца детей звали Маратом? – уже менее злобно уточняет Шторм.
Дети убежали от нас, и теперь тасуются вдалеке, около кадок с зеленью, радостно пересчитывая добытые купюры.
- То есть, ты хочешь сказать, что их тебе заделал какой-то Марат?! – не унимается Шторм.
Ага. Какой-то.
- Нет! – рявкаю я. – Приглядись, в графе отец у всех троих стоит прочерк. Значит, отца нет. А отчество в таком случае можно дать детям любое!
- И ты, из тысяч миллионов имен, что существуют на свете, выбрала именно «Марата»? – прищуривается Шторм. – Другого имени не отыскалось?
ГЛАВА 41
ГЛАВА 41
Ирина
Собрав все свои вещи, причем каждый мой ребенок собирал свой отдельный чемоданчик на колесах, с аквариумом с Александром Сергеевичем и шестью его отпрысками мы ждем в коридоре, когда же за нами заедет Сергей.
Я очень благодарна ему, что он вызвался отвезти нас в аэропорт со всем нашим скарбом, и помочь завести аквариум маме на передержку, ведь ей будет трудно каждый день приезжать, чтобы покормить отца-одиночку и молодую поросль.
Черепашки забавно носятся вокруг папаши. У того же вид совершенно счастливый. На морде даже подобие улыбки возникает. Никогда не думала, что черепашки способны на такое проявление чувств, а вот под ж ты, все божьи создания, и все рады проказам своих детей. Детишек Пушкина мы еще никак на называли, но один из них, слишком шебутной, с пятнышком около глазика, мелкий и непоседливый как все дети, повадился кусать папашу. То за лапу его прикусит, то за хвост. Александр Сергеевич, несмотря на то что пишут в интернетах о том, что черепахи - плохие родители, лишь прихлопывает непоседливое дитяко по панцирю, и то без агрессии, а просто, чтоб отстал. И кормит их папаша тоже очень заботливо. Когда я даю им еды, он залегает на дно, ждет, чтобы малыши покушали, а потом уже идет «к тарелке» сам. В общем, гляжу я на Александра Сергеевича и понимаю – был бы у всех такой отец, цены бы ему не было.
- Мама!!!
- Мам!!!
- Мамуля!!! – орут у окна все мои дети разом.
