13
0
- Мне нужно какое-то время, чтобы собраться. Я спала. – спокойно отвечаю я.
- Марату Игоревичу совсем худо. Скрутило так бедолагу, что он рычит на всех, матерится и бросается… боюсь убьет кого…
- Поняла. Со сколько у него боли?
- С полуночи. Уже скоро час, как приступ начался.
- Спускаюсь.
Бедный Марат! Как я его понимаю! Мне тоже хотелось убивать, когда спина болела от тройной нагрузки.
* * *- Фея! – властно хрипит Марат с трудом отрывая шею от подушки. – Где ж тебя так долго носило?!
Нет, вы посмотрите на этого наглеца!? У меня что, помимо его поясницы других дел не может быть?
- Спала я. Представьте себе, люди спят по ночам! Перелезайте на кушетку! – раскладываю массажный столик.
- Тут давай! – мрачно кивает он на огромную кровать, настоящий т…дром, если говорить на всем понятном языке.
Интересно скольких он тут нагибал, устраивая дикие скачки? Помня его темперамент, думаю не одну сотню женщин.
- Тут не могу! – отрезаю я. – Или на кушетке, или я пошла!
Не буду я садиться туда, где он с другими бабами кувыркался. Откуда я знаю, что простыни чистые? Без кхм… биологических жидкостей?
- Ох, вредина ты, Иришка! – вдруг говорит Марат.
Говорит, а у меня внутри все замирает.
«Иришка, любимая моя! Тесная, ладная, тугая такая! Тебя только ласкать и ласкать…» - прошивает меня молнией воспоминания.
Неужели узнал?! Вот черт!!!
- Ты же Иришка, да? – морщится Марат от боли, пересаживаясь с кровати на кушетку.
- Ирина Павловна. – мрачно поправляю его. Стараюсь говорить так, чтобы голос мой не трясся от волнения.
- Иринка Батьковна! – вредничает бандит.
Хоть в трусах на этот раз меня встречает. Конечно вид его великолепной голой задницы – не самое худшее зрелище, но я была готова и к этому. Даже обидно немного, что такую красотищу прикрыл черными фирменными боксерами.
- Была у меня одна Иришка…
Я, размазывавшая масло по ладоням, застываю от волнения.
- Какая Иришка? – опускаю руки на многострадальную поясницу.
- М-м-м… - мычит от облегчения бандит. – С синими волосами, с фигурой – зашибись! Огонь – девка! Веселая, красивая…
Продолжаю механически облегчать боль Марату, а самой обидно становится.
- И что же вы с такой красивой веселой расстались? – напрягаю я.
- Пулю словил, фей! Чуть на тот свет не отправился. Меня всей больничкой силком с того света вытягивали! Веришь, Фей, не до Иришек было. Думал все – овощем буду! Почти год сидеть не мог даже!
Ох, ты ж елки-палки!!!
Испытываю смешанные чувства.
Значит, когда я вынашивало тройню, рожала ему детишек, мучилась с ними первое время… он выкарабкивался с того света! Я ненавидела его тогда, за то, что бросил. За то, что исчез. За то, что наградил меня тремя и испарился в небытие... а он был на волоске от смерти!
- Фея! – голос Марата звучит более уверенно.
