4
0
– Я предполагаю, ты готовился к другому, – с плохо скрытой усмешкой Руис нажимом выделил последнее слово и, не получив от меня никакой реакции, продолжил: – Но разочарую: сегодня мы принимаем участие в скучной приёмке запчастей из Европы.
Первая карта вскрылась. Виктор не жил по беспределу. Он, как и все уважаемые себя мафиози, испачканные самой отборной грязью этого мира, владел легальным бизнесом. И не одним. Грамотный ублюдок не просто перетасовал локации – он ещё прикрылся участием в мелкой законной сделке, которую не посещал лет уж так двадцать точно.
Скрываться и строить из себя дурачка больше не имело смысла. Я лишь надеялся, что дал Миллеру нужную наводку.
А ещё сожалел, что не позвонил Эм. Наверное, до последнего был уверен в гениальности нашего с Мейсом плана.
– Что дальше? – мой вопрос прозвучал сухо. В реале же я просто замаскировал бунтующее внутри цунами.
– София Тейлор.
От имени матери меня заштормило. Это было настолько неожиданно, что я сам не понял, какая из эмоций за два коротких слова подняла температуру моего тела. За последнее десятилетие я ни разу, ни разу не произнёс его даже в мыслях.
– Та София, которой знал её ты, – бледная тень, – вдоволь насладившись моей растерянностью, Виктор щедро начал новый рассказ. – Настоящая София была невероятной: светлая кожа, длинные шелковистые волосы и зелёные глаза полные жизни. С первого взгляда я захотел её себе. Ухаживал, покупал подарки, исполнял любой каприз. Твоя мать была красивой женщиной, но очень глупой. Она встречалась с богатенькими придурками, которые пользовались её телом, а затем бросали. Софи страдала и прибегала ко мне залечивать раны. Думаю, ты понимаешь, как именно я их залечивал, – ухмыльнулся Руис, испытывая меня на прочность.
Я даже не думал, что они знакомы… Моя мать и после смерти преподносила сюрпризы.
– Мне было двадцать с небольшим, я был молод и влюблён. Трижды делал ей предложение. И трижды получал отказ. А потом София начала встречаться с Уайтом. Тогда он ещё походил на человека. У него была небольшая строительная фирма, которую я с огромной радостью разорил, как только узнал, что она родила от него ребёнка. Софи любила бабки больше, чем члены, и когда Уайт стал беднее церковной мыши, я ждал, что она уйдёт от него. Но она осталась. Невообразимая верность своему мужу… Которая совсем не мешала иногда трахаться со мной. – На лице Виктора, тонущего в воспоминаниях, медленно вырисовывался оскал. – Проходил месяц, два, три – и она неизбежно появлялась в моей жизни, задерживалась на пару дней и уходила. А однажды ушла на долгие десять лет. В затасканной наркоманке я больше не видел Софию.
