4
0
Крепкие руки рывком перевернули меня на спину. Жестокие губы требовательно впились в мои. Съели каждый хрип, слизали кровь. На мой живот западали горячие капли спермы. И мне захотелось коснуться их пальцем. Размазать. Попробовать на вкус.
Безумие передаётся через поцелуи.
Вокруг резко стало тихо. Звуки смолкли. Осталось лишь моё судорожное, смешанное с чужим дыхание.
Тело будто распалось на куски; каждую кость ломило, как при тяжёлой простуде. Мне не представлялось возможным собрать ноги, не то чтобы встать и пойти. Медленно поднесла руку к шее, растёрла ноющий отпечаток, чувствуя, как по стенкам поднимается сиплый кашель. Сглотнула. Пошевелила пальцами на ногах и не обнаружила обуви.
Я больше не ощущала давления чужого веса. Но я чувствовала присутствие. Медленно моргнула, пытаясь вернуть себе зрение, настроить сетчатку. Ещё раз. Получилось. Сначала расплывчато, будто по контуру, а затем более чётко, в полном фокусе внимания.
Максвелл неподвижно стоял прямо надо мной и сканировал взглядом моё замершее в одной позе тело. Зачем? Оценивал последствия? Искал раны? Не найдёт. Потому что ничего не осталось. Внутри меня было до странного безмятежно, словно безлюдно.
Обсидиановые глаза столкнулись с моими, и непроглядная чернота без отражения звёзд и сожалений пронзила толстыми иглами сердце.
Чувствуя себя последней шлюхой самого грязного борделя, я мечтала потерять сознание прямо на этом ринге, впитавшем мои слёзы, пот и кровь. Застыть статуей, бездушно изломанным манекеном.
– Я тебя ненавижу, – разлепив непослушные губы, прошептала я, чувствуя, как всё ещё подрагивают измученные мышцы вокруг… неправильной пустоты.
Горькая радужка Уайта дрогнула. Зрачок хищно сузился, зажигая взгляд нездоровым блеском, и вкрадчивый голос с оттенком болезненной одержимости заморозил время:
– У любви есть пределы. Ненависть безгранична. Я предпочту её.
Глава 18.
Эмили.
Подкрутив объектив фотокамеры, я поймала фокус и, расслышав короткий щелчок затвора, отстранила устройство от лица, чтобы рассмотреть получившийся кадр. Вышло довольно неплохо, но до оригинала всё же не дотягивало. В моём воображении пейзаж выглядел по-другому: более динамично, более глубоко. То, что пару секунд назад застыло во времени, больше напоминало неудачный слепок фантазии, чем невероятной красоты каньон в лучах заходящего солнца.
Я приехала к оврагу с целью сделать красивые снимки, но, наверное, какая-то наивная часть меня надеялась встретить здесь его."
"С моего падения прошли ровно сутки. И за эти двадцать четыре часа мою голову посетили десятки… нет, сотни мыслей. К концу дня мне начало казаться, что измученная черепная коробка взорвётся от зудящей путаницы эмоций.
