4
0
– Мне нужно домой!
– Пойдёшь сразу же, как расскажешь причину своего дерьмового настроения.
– Нет никакой причины, выпусти!
– Значит, ты просто истеричка?
– Я – не истеричка! – взвилась блондиночка, развернувшись ко мне всем корпусом. В холодном голубом сверкнула злость.
– Тогда не веди себя как истеричка, а доступно объясни, в чём проблема. Я не могу решить то, о чём не знаю.
Эм затихла. До белых пятен на пальцах сжала замученную ручку. Казалось, ещё немного и вырвет с корнем.
– Мы больше не будем общаться.
Что, блять?! Сказать, что я знатно прихерел – это очень сильно преуменьшить.
– Я настолько хреново целуюсь?
Она разочарованно поджала губы.
– Не смешно.
– А я и не смеюсь. Просто не вижу других вариантов.
Эм кинула на меня один из тех взглядов, благодаря которому в её фантазиях я должен был гореть долго и мучительно.
– Я не собираюсь быть твоей гаремной девицей! – яростно прорычала эта ненормальная.
Так. Нужна бригада. И не пояснительная, а скорая.
– Мы уже обсудили насчёт Алисии…
– Я не про Алисию!
Всё интереснее и интереснее. Я даже на всякий случай прокрутил плёнку памяти, чтобы лишний раз удостовериться, что никаких причин для таких выводов нет.
– Ты спишь с Белль?
Стало тихо."
"Я в упор смотрел на Эм, пытаясь осознать услышанный бред. Моя шутка с интервью не сразу всплыла в мозгу, но, когда это случилось… я расхохотался. Ржал как полный придурок, и, догнав, что всю дорогу она злилась из-за секса, боже упаси, с Мейсом, пошёл на второй заход.
– Выпусти сейчас же! – заорала она и замахнулась кулачком в сторону моих рёбер, но в последний момент сжалилась и заехала мне по плечу. – Я разобью окно, если не выпустишь!
Я схватил её за руку и притянул к себе на колени. Эм брыкалась, оставляла отпечатки обуви на приборной панели и сиденьях. Чуть не выбила стекло. Лотнер и так не любил давать свою тачку, а за испорченные дизайнерские чехлы, сшитые на заказ, он точно меня прикончит.
– Всё, тише, – зашептал я ей в ухо, силой удерживая на месте. – Ты не так всё поняла.
– Отвали! – Эм продолжала отбиваться похлеще моих противников на ринге. – Не хочу тебя видеть!
– Белль – это Мейсон! – громко и чётко произнёс я, чтобы уже задавить эту необоснованную истерику.
Эмили замерла и, повернув ко мне голову, с сомнением заглянула в глаза.
– Что ты несёшь?
– Это правда, – кивнул я. – Я просто привык к этому прозвищу и не придаю значения, где и при ком его произношу.
– Но… на интервью… – она пыталась сложить пазлы.
– Ты сама решила, что это девушка, я просто подыграл.
– Ты такой… Ты… – Она не могла подобрать слов, и я решил помочь.
– Весёлый?
– Ты придурок, Максвелл Уайт! Самый настоящий придурок!
– Оу, какие обидные ругательства знает мой цветочек, – зарывшись носом в её волосы, ухмыльнулся я.
