Штрафники не кричали «Ура!»

К офицеру торопливо подошел, чуть не подскочил, тот самый, в годах, которого Андрей поначалу принял за санитара. В «отстойнике» его прозвали Дедом.

— Буренин, Капитошин, Коновалов… — отчеканил «смершевец» три фамилии.

— Так это… товарищ лейтенант… — растерянно пробормотал старший команды выздоравливающих. — Нету бойцов…

Лейтенант сверлит его в упор своими маленькими черными зрачками. Дед как будто сдувается на глазах. Он прячет взгляд и переминается с ноги на ногу.

— Стать смирно! — рявкает вдруг лейтенант. — Бардак развели!… Никакие они не бойцы.

Насильники и мародеры… Мразь, которая пригрелась на теле Красной Армии… А вы…

Лейтенант выдержал паузу, окончательно добивая его взглядом. Его официальное обращение на «вы» звучало еще страшнее, чем трехэтажное ругательство. Оно было страшно неотвратимостью обещанного.

— Пойдете под трибунал… Где их нары?…

Дед, вытянувшись по стойке «смирно», трясущимися руками показал места Буры и Капитошина. «Смершевец» кивком головы указал туда же.

— Сержант, займитесь… — тем же тоном механической машины приказал он. — Вещи отнесете в штаб медчасти… Все — строиться на улицу!

XVI

Только выйдя наружу, Андрей понял, что за гул стоял в воздухе.

Внутри, в амбаре, это было похоже на рокот работающих танковых моторов. В стылом воздухе октябрьского утра звук этот развернулся во всю ширь своего грозного многоголосья. Как будто сотни гулких, нестройных громов пытаются сойтись в единый хор, но, столкнувшись, вновь раскатываются по небосводу во все стороны. Все ближе накатывали они сюда, к совхозу, накрывая пространство грохочущими волнами.

Канонада… Прислушиваясь к ее тревожному близкому грохоту, выздоравливающие строились в две шеренги вдоль длинной дощатой стены амбара.

По полупериметру, отдельной стройной коробкой, уже стояли прибывшие с передовой. Тут же, слева, на деревянных носилках, поставленных прямо на землю, лежали те, кто не мог передвигаться самостоятельно.

— Ишь, и лежачих построили… — прошелестел по строю еле слышный говорок, пока выздоравливающие ровняли ряды.

— Не шутки тебе… — отозвалось в ответ.

Из-за угла хозпостройки неожиданно появился офицер. Андрей не сразу узнал в нем начальника медсанбата майора Юргенса.

Он был без халата, натуго перетянут портупеей. И лицо у него как будто перетянуто было ремнями морщин и кожи, землисто-желтой от недосыпания и никотина. Было хорошо видно, как под ней ходили желваки.

Следом за майором появились два автоматчика. Всем показалось, что они конвоировали Юргенса. Но конвой этот предназначался для другого арестованного. Он шел позади, а за ним — еще двое с ППШ. Получалось, что они вели его в «коробочке» из четверых конвойных.