Штрафники не кричали «Ура!»

Особенно докучали немецкие МГ, установленные на мотоциклах. Пулеметчики постоянно перемещались, стараясь держаться под прикрытием танковой брони. Немцы неуклонно продавливали расстояние. Вот-вот они должны были выйти на рубеж оврага. Глубокое дно оврага должно было стать братской могилой для всей третьей роты.

Старшина хотел отправить Аникина к санинструктору Но Андрей наотрез отказался. Вместе со своей ротой, забыв про ногу, он выцеливал в степной стерне фигурки наступавших вслед за танками немцев. С выстрелом не торопился, экономно расходуя патроны. Вот замолчала «сорокапятка» сержанта Зюзина.

Старшина, как заправский подающий, помогал сержанту убирать щитовое прикрытие пушки. Боеприпасы заканчивались у всех. Но немец подбирался все ближе. Солдаты, матерясь, расставались с каждым патроном. Каждый готовился к рукопашной, к своему последнему бою. Патроны вот-вот закончатся, и тогда они встретят врага с ножом, с лопаткой в руках. «Пощады никто не желает…»

XIII

Исход боя решила авиация. Пара Пе-2 возникла над степью неожиданно. Их прикрывало звено истребителей И-16. Один за другим пикирующие бомбардировщики стали утюжить немецкую линию атаки.

Бомбы и пулеметные очереди сыпались на головы фрицев минуты три. Потом, один за другим, самолеты набрали высоту.

Андрей боялся одного: в квадрат бомбометания попадут позиции своих. Слишком близко друг к другу приблизились противоборствующие стороны. Но, видимо, координаты были переданы верно. К тому же с сопутствующими ориентирами. С воздуха наверняка хорошо просматривался овраг — линия обороны третьей роты. Авиаудар стал для немцев полной неожиданностью. Три машины чадили клубами черного дыма. Ветер разносил его едкую вонь вперемешку с запахом горелой брони на сотни метров вокруг.

От взрывов перекорежило и перевернуло несколько мотоциклов. Они торчали над степью, беспомощно выставив в небо свои погнутые колеса и коляски.

Сначала залегшие в овраге решили, что самолеты уходят. Но авиация свою работу здесь еще не закончила. Пока бомбардировщики по широкой дуге заходили к месту бомбежки, к земле спикировал один из истребителей."

"Маленький, юркий И-16 принялся барражировать над полем. Его пулемет не умолкал, устроив настоящую охоту за мотопехотой.

Бил он и по танкам. Вот очередь, словно пилорама, разрезала надвое мотоциклетную пару. Сидевшего за рулем и пулеметчика, что был в коляске, разнесло на крупные куски. Тут же мотоцикл вспыхнул и взорвался.

— Ничего себе, жарит «ястребок» из пулемета… — не удержавшись, выговорил вслух Аникин.

— На пулемет не похоже… — со знанием дела отозвался старшина. — Уж больно моща сильна. Из ШВАРКа вдарил… В ней калибру — миллиметров двадцать. Да еще если бронебойно-зажигательными. Хана велосипедистам немецким.