8
0
- Дык я ей свои отдам, а сам и босиком похожу! Я привычный! – Прошка стащил свои боты и протянул их девочке. – На!
- Ну что сказать? Прохор у нас настоящий мужчина, - я подмигнула Машутке. – Как-нибудь дойдем до обувной лавки, а обратно уже в новых пойдете.
- У нас будут новые башмаки?! – взвизгнула девочка и обхватила меня ручонками. – Совсем новые?!
- Новее не бывает, - я погладила ее по голове, испытывая острую жалость к этому осиротевшему ребенку. – Под такое платье обязательно нужны новые башмачки.
– И у меня? – в глазах Прошки загорелась робкая надежда.
- И у тебя. Я ведь обещала, - я присела, чтобы быть примерно на одном уровне с ними. – Мы ведь одна семья. Помните?
- Да, - закивали они, радостно переглядываясь.
- Тогда хватит разговоров. И вперед, за обновами! – я подтолкнула их к двери. – Нам еще к портнихе нужно зайти.
Хозяин обувной лавки явно был удивлен происходящим, но молча, подыскал Прошке и Машутке подходящую по размеру обувь. Когда я уже расплатилась с ним, он не выдержал и спросил:
- Прошу прощения, вы родственница нашего цирюльника?
- Да, Тимофея Яковлевича, - подтвердила я.
- Передавайте ему мое почтение. Как он поживает? Не хворает ли? Давно я его не видел… Мы в одном месте частенько встречались раньше… - похоже, мужчина говорил об игральном заведении.
- Нет, не хворает. И не играет, - я не привыкла ходить вокруг да около. – Работает Яковлевич, ему дурью маяться некогда. Всего доброго.
Я кивнула детям, чтобы они шли на выход и сама пошла следом, слыша, как хозяин ворчит мне в спину:
- Истинно говорят, что девка эта цирюльника в черном теле держит… Не приведи Господь такую напасть себе на шею посадить… Взвоешь!
Но мне было совершенно не обидно. Вот пусть так и думают. Нечего мне дядюшку с пути истинного сбивать.
Всю дорогу к доходному дому, где арендовала квартиру портниха, дети, не отрываясь, глазели на свои ботинки. Для них это был настоящий праздник, а я была счастлива, что смогла подарить им такие эмоции. А сколько еще предстояло сделать! Но это лишь подзадоривало меня. Кстати, адрес портнихи мне дал Тимофей Яковлевич. Она шила хорошо, брала недорого: в общем, то, что нужно в нашем случае.
Доходный дом находился рядом с салоном Жюля, возле которого стояли дорогие экипажи. Красивая витрина, шикарная вывеска, у дверей зазывала в красивой ливрее… Да уж, по сравнению с парикмахерской Волковых – это небо и земля. Тогда что ему неймется? Мне до такого уровня еще столько идти, что ноги до колен сотрутся!
Мы завернули во двор, и я обратилась к Прошке:
- Смотри за Машуткой. Я быстро.
- Глаз не спущу, - пообещал мальчишка. – Еленочка Федоровна, вы ж меня знаете!
Я поднялась на второй этаж, нашла дверь под номером четыре и постучала. Мне открыла угловатая женщина лет сорока с узким, немного отрешенным лицом.
