8
0Госпожа Хатуна вышла из комнаты, а старая Кэто проводила ее прищуренным взглядом, не скрывая улыбки. Она подошла к окну и увидев пачку египетских папирос «LeCair».* Оглянувшись, Кэто достала одну и закурила, с удовольствием затягиваясь ароматным дымом. Ей так хотелось стать хотя былет на шестьдесят моложе… Эх… Она вспомнила, как Давид смотрел на рыжую пигалицу. Господи… отведи от греха…
Глаза с туманной поволокою,
Полузакрытые истомой,
Как ваша сила мне жестокая
Под стрелами ресниц знакома!
Руками белыми, как лилии,
Нас страсть заковывает в цепи.
Уже нас не спасут усилия.
Мы пленники великолепья.
О взгляды острые, как ножницы!
Мы славим вашу бессердечность
И жизнь вам отдаем в заложницы,
Чтоб выкупом нам стала вечность.*
*«Египетскими» часто называли папиросы, которые были тоньше других.
*Глаза с туманной поволокою…(Николоз Бараташвили)
Глава 54
У меня внутри начинала кипеть ярость, стоило вспомнить слова старой горгоны из дома Эристави. Ты посмотри, какая аристократка выискалась! Какие же они надменные, готовые вот-вот лопнуть от распирающей их гордости за свое высокое происхождение!
– Тоже мне, цаца носатая! – проворчала я, наводя порядок в инструментах. – Я прям, мечтаю стать подстилкой для вашего внука, ага, как же!
- Ничего, Еленочка Федоровна, они потом еще сами за вами бегать будут! – Прошка, как всегда, легко считал все мои настроения и мысли. – А мы им скажем: «Видит собака молоко, да рыло коротко!». Да?"
"- Именно так и скажем, - с улыбкой согласилась я. Ну, конечно, будут они за мной бегать… Я для них не та дичь для охоты. Им явно нужна утка пожирнее. А то и целая лебедь. – Пойдем-ка, Прохор посмотрим, что там Акулинка Машутке сшила. У девчонки обнова, а мы и не похвалили.
Машутка сидела на стульчике возле Танечкиной колыбельки и боялась лишний раз пошевелиться. Акулинка сшила ей платьице из моего ситцевого в голубенький цветочек. Ткань уже немного потеряла цвет, но все равно оно выглядело куда лучше, чем те обноски, которые девочка носила до этого.
- И кто это у нас тут такой красивый? – восхищенно воскликнула я, и девочка довольно зарделась.
- Это же я, Машутка! Не признали, что ли?
- Да где уж тут признаешь! – поддержал меня Прошка. – Я вообще подумал, что к нам случаем, барская дочка заглянула! Красавица – глаз не отвесть!
- Барская дочь! – захихикала Машутка, морща курносый нос. – Графинюшка Машутка!
Дети принялись звонко смеяться, и мне пришлось их увести, чтобы они не разбудили Танечку.
- Прошка, у тебя есть еще какая обувка? – спросила я, когда мы спустились вниз.
- Не-а… откель ей взяться? - мальчишка посмотрел на свои ноги. – А зачем вам?
- Не босиком же нашей графинюшке идти, - задумчиво произнесла я, глядя на маленькие ножки, на которых не было живого места от шрамов.
