5
0Глядя в эти глаза, не возникало даже мысли о жалости - столько в них было силы и жажды жизни, - и я осторожно опустилась на колени у его кровати, поставив тарелку с дымящейся от жара рыбой на самый край, принявшись осторожно отделять небольшие кусочки, смутившись, когда поняла, что мне придется кормить его с рук, потому что здесь не было столовых приборов.
- Я не укушу тебя, - усмехнулся Ледяной, откидываясь на свернутые меха, которые заменяли собой подушку, сверкнув своими пытливыми пронзительными светло-голубыми глазами, - не бойся.
- Я не боюсь.
- Я знаю.... Смелая Козявка.
- Вы хотели сказать МИЯ?
- Я сказал то, что хотел, а теперь корми меня уже...и не вздыхай так. Бывают Беры и похуже.
Чуть улыбнувшись, я потянулась вперед, осторожно положив кусочек горячей рыбы в рот Ледяного, стараясь сделать это так, чтобы не задеть пальцами его губ или клыков. Только Бер был осторожен, не шелохнувшись, пока я не убрала свою руку, чтобы отломить еще один кусочек.
- Я знаю...после вашего сына, кажется, уже ничего в этой жизни не страшно.
На самом деле я хотела пошутить, но растерялась, когда подняла глаза, увидев, как изменился взгляд Ледяного, словно внутри черного зрачка прорвалось что-то, выпуская океан боли и горечи.
- Прошу прощения...я не хотела....
Только Ледяной закрыл устало глаза, но на миг мне показалось, что в них блеснули слезы, отчего душу защемило, и я потянулась вперед, неожиданно испугавшись за него....
- Ваше Величество....
-....моя человеческая жена готовила для меня...
Я даже не поверила сначала, что голос Ледяного может быть такой тихий и ...сломленный..
- Тридцать лет в этом месте не было аромата еды...тридцать лет мне казалось, что я похоронил свою боль подо льдами...я сына не видел тридцать лет....
Пока не появилась я и все не испортила.
Потянувшись вперед, я осторожно положила свою холодную ладонь на горячую руку Ледяного, чуть сжав ее, не в силах выразить того, как мне жаль и что моя вина за все происходящее не знает границ, только Бер чуть улыбнулся, приоткрыв глаза, в которых печаль не собиралась уходить надолго:
- Знаешь, я никогда не понимал, как можно любить рагу.
- Сырое мясо, - чуть улыбнулась я почему-то грустно, вид, как губы Ледяного растянулись сильнее, обнажив его клыки.
- Он истинный Бер.
Замешкавшись на секунду, я растеряно молчала, разрываясь между желанием узнать, что же стало с женой Ледяного и как во всем этом был замешан Лютый, и тем, чтобы сказать, что мне жаль...что мне так безумно жаль, что все повернулось таким образом.
