5
0ты же понимаешь, что ты должна накормить Короля?
- Должна? - удивленно хохотнула я, почему-то совершенно не опасаясь ярости этого величественного Бера, наверное, осмелев оттого, что рядом со мной спали Север и Лютый, решив передразнить кое-кого, когда изрекла, - Не родился еще такой Бер, который...
- А вот и родился! Север!....
- От меня-то что надо? - недовольно пробурчал сквозь сон Север, чуть улыбнувшись, когда я тихо рассмеялась и, обхватывая мои ноги своими мощными руками, но по-прежнему не открывая глаз.
- Скажи своей мелкой жене, чтобы она меня покормила.
- Нормально попросите, покормит."
"Поцеловав Севера в уголок улыбающихся губ, и настойчиво убирая от себя его руки, которые даже сквозь сон пытались шалить и залезть под мою одежду, я с интересом косилась на ширму, когда Ледяной снова притих, что-то недовольно бормоча себе под свой королевский нос.
- Так как ты говоришь тебя зовут?....
Закусив губу, чтобы не рассмеяться я выдавила кратко:
- Мия.
Как-то не верилось, что этот большой древний Бер с несносным характером опустит свое королевское высочество до самого льда, чтобы попросить меня о еде.
- Ага....Козявка Мия, ты покормишь меня своей рыбой?
Даже не знаю, как этим холодным жестоким Берам удавалось становиться такими милашными, когда я снова вся растаяла, не смотря на мороз этой медвежьей страны, улыбнувшись и кивнув:
- Покормлю, конечно, ваше Величество.
- Слышали, говнюки, как надо обращаться к вашему Королю? А то батя, да батя.
- ...я сплю....
- Не обманывай отца! Тащи ей тарелку и побольше, ваш Король голоден!
Я лишь сокрушенно покачала головой, виновато изогнув брови, глядя на Свирепого, который нехотя поднялся со своего места, где пытался уснуть, однако, не сказав отцу и слова против, неспеша покидая общий зал для сна и чуть подмигивая мне.
Скоро с половиной большой рыбины в пол метра длинной на большой тарелке, я осторожно перебиралась через спящих и притворяющихся спящими Беров, чтобы пройти за святая святых - ширму, которая отделяла некую спальню Ледяного от общего зала.
И снова я искренне поражалась тому, как он мог не только говорить и даже двигаться, а просто ВЫЖИТЬ! Его рана выглядела ужасающе - припухшие и покрасневшие края разодранной кожи, которые скреплялись рыбьими костями, буквально пульсировали от боли, на фоне мертвецки бледной, почти серой кожи. Вот только глаза Короля смотрели твердо и настойчиво, не поддаваясь приступам боли.
