Север

Толком не видя в темноте, я даже не успела разобрать манипуляций Бера, когда от резкого щелчка в темноте полетели яркие искры и скоро среди пещеры уже горел ровный, но довольно сильный огонь, а обнаженный Север прошагал до входа, принявшись заделывать ее ветками елки, давая мне великолепную возможность рассмотреть его шикарное большое тело с тугими выпуклыми мышцами, которые двигались под кожей в такт каждому движению. Человеческие мужчины продали бы душу Дьяволу, чтобы иметь такое тело! Я бы тоже продала, все что только имела, чтобы иметь возможность прикасаться к нему!

- Нравится? - обернулся ко мне Север, как всегда полыхнув своими горящими в полумраке глазами, в которых теперь плясал восторженными искрами огонь, и лукавая улыбка изогнула чувственные губы, когда я поспешно отвела глаза, прозрачно покраснев, оттого что взгляд зацепился за величественно выпирающую эрекцию.

- Север!.. - смущенно и как можно более возмущенно фыркнула я, хотя тело снова покрылось мурашками даже при мысли о том, что мы остались с ним наедине.

- Я про пещеру, - хохотнул Бер, обходя огонь, и лукаво глядя на меня смешливыми глазами, в которых разгоралось пламя, принявшись из оставшихся веток сооружать некое подобие большой и длинной лежанки, которую аккуратно укрыл припасенным тетушкой Зои одеялом, поманив меня, - иди сюда, девочка.

У огня ты быстро согреешься...перекуси пока тем, что есть и...скоро я вернусь.

Осторожно усадив меня на лесной диван так, что я сидела на краю одеяла, а второй частью меня укутали, словно в кокон, не снимая одежды, Север задержался возле меня на долю секунды, чтобы поцеловать, чуть закусывая нижнюю губу.

..и унесся прочь, словно за ним гнались Беровские черти.

Еще какое-то время я была не в силах даже пошевелиться, завороженная мягкими требовательными губами, которые касались моих так осторожно, и вместе с тем так по хозяйски, что в теле разливалась странная нега, готовая стать тем огнем, что так любит собираться внизу живота."

"Лишь потрескивание сухих веток и завывание ветра, который не мог попасть внутрь, вернули меня в реальность, и я потянулась к огню, подставляя озябшие руки.

Не знаю, что согрело меня больше - открытый веселый огонь, тетушкино большое одеяло, в которое можно было завернуть целого Бера, что уж про меня говорить...или мои мысли о Севере, которые с каждым днем почему-то становились все более интимными и откровенными.

В него легко было влюбиться. Красивый огромный мужчина мог бы стать пределом мечтаний каждой человеческой женщины, которые только могли бы увидеть его в человеческом обличии.

Еще легче его было любить.