Сердце бьется

– Послушайте, я понимаю, что все устали… Но у нас последняя сцена. Давайте ее отыграем, – призвал к благоразумию тощий неопрятный режиссер, которого министерство обороны подрядило под этот проект за какие-то совершенно баснословные деньги. Так говорила мама…

– Давай, Руслан, не упрямься.

Белый выругался под нос, тем самым демонстрируя, что их отношения с генералом Вебер выходят за рамки уставных, и с досадой покосился на окно. Стекло давным-давно разбили, но оно осыпалось не до конца и теперь нависало над рамой, острыми как бритва краями. То, что нужно по сценарию ролика.

– Это приказ, – раздался тихий голос в спину. Плечи Белого окаменели.

– Так точно.

Голос все такой же ровный, как в самом начале, но от него в душном и пыльном полуразрушенном здании стало будто прохладнее. Алиса на секунду зажмурилась, а когда снова открыла глаза, боец вновь стоял на огневой позиции. Как и просили, он высунул дуло старого доброго калаша в окно, по привычке все же чуть прижимаясь к стенке.

– Отлично. Тишина на площадке! Поехали…

Все закончилось за какие-то там минуты. Руслан больше возмущался самой необходимостью торговать мордой, чем ей на самом деле торговал.

Надо было сразу заканчивать с этим дерьмом. Не велико дело. Смотри себе в окно, ворон считай. Даже рожи злобные корчить не надо. У него и без всякой игры на камеру от происходящего зубы сводило. Сначала его лучшие бойцы дубль за дублем штурмовали дом, в котором были предполагаемые заложники, как у них было принято говорить, работали в адрес. Потом бегали, как придурки, по пересеченной местности, спускались с горы, и, как вишенка на торт – вот эта последняя сцена. В которой он должен был высунуться, как последний дебил. Ну, ладно… Ладно, мать его так. День закончился, и хорошо. А впереди выходные.

Руслан переоделся, закинул вещи в машину и, ненадолго задержавшись, подкурил. Три дня назад он перевелся в контору. Всего три дня назад, а уже со скуки хотелось выть. На боевых рубежах как-то понятней было. Проще. А тут… Черте что. Еще и этот гребаный ролик, к двадцатипятилетию спецназа. Кому только была нужна эта показуха? Простые люди и знать не знали, кто их бережет. И какой ценой. Именно для того, чтобы они и дальше пребывали в счастливом неведении, такие, как Руслан – рвали жилы, не жалея себя.

"

"– Никак не бросишь? – раздался смеющийся голос за спиной.

Руслан оглянулся.

– Бросишь тут с вами.

– Ну перестань… Чего злишься? Когда бы ты еще в кино снялся, а, полковник?

– Издеваешься?

Генерал Вебер рассмеялась. Откинула назад густые светлые волосы, обычно собранные в строгий пучок:

– Да ладно, Рус. Относись ко всему проще.

Руслан хмыкнул. Потер шрам, рассекающий идеальный изгиб брови. Натренированный взгляд уловил легкое движение в стороне.