65
0
— Вот зеленокожих прошу не трогать, — проворчала мадам Джакобо.
Усмехнувшись, я вставила в вазу свои цветочки и покрутила ее.
— Красота, — гнома закивала. — А мне мой змей на свадьбу последний раз такие и дарил. Я для него три яйца отложила. Высидела их... И даже спасибо за детей не сказал.
Выпучив на нее глаза, схватила вазу и мысленно навечно вычеркнула из списка потенциальных мужей нагов.
Я еще от мужика не неслась!
Упасите, Боги!
***
По возвращении меня ждали холодные чужие комнаты. И вроде уже знакомо все, но неуютно как-то. Именно это чувство я и собиралась исправлять. А начну с цветов.
Но сначала принять быстро ванну и переодеться. Через полчаса я уже стояла на кухне и, доедая наспех сделанный бутерброд, осматривала цветы. С высоких пушистых травяных веточек, названия которых я, увы, не знала, осыпались листочки-иголочки. Поэтому запахнув халат, я взглянула на подозрительно притихшего на диване в холе призрака и отправилась на балкон создавать композицию.
После сегодняшнего сумасшедшего дня мне нужно было на что-то отвлечься.
Усевшись прямо на пол, поставила перед собой вазу и разложила оба букета. Подол халатика постоянно мешался, поэтому я задрала его повыше. На других балконах никого не было, а на улице тепло. Чего бы и воздухом не подышать...
... Букет получался — просто загляденье.
Покрутив вазу — просияла от умиления.
Первый подаренный мужчинами букет.
Во всей этой ситуации обижало лишь одно. Им неинтересна была я как личность, они просто клюнули на расу, опираясь на сплетни, которые о нас человечках таскают.
Это сильно удешевляло их ухаживания.
Но все равно — этот букет навсегда останется в памяти.
Вскинув голову, я вдруг забыла, как дышать. Сверху с балкона на меня в упор не мигая смотрел не кто иной, как Инчиро Джакобо. Смотрел так, что в горле пересохло. Сообразив, что сижу в одном халате с открытыми ногами, подскочила, чуть не перевернув вазу. Схватила ее в руки в последний момент и заскочила в комнату.
Сердце билось как сумасшедшее.
И чего, спрашивается, переживать? Ну подумаешь, не в блузке и юбке я перед ним предстала. Домашний халат тоже одежда. И видывал он девиц куда более обнаженных. Край, что он мог подсечь — это цвет моих трусиков. Но почему тогда меня так смутил этот взгляд его огненных очей. Что я там такого разглядела, что теперь стою, а колени подгибаются?
Глава 28
Задернув плотную шторку, я опустилась в теплую ванну и сложила ноги на бортик. Так хотелось расслабиться в конце этого суматошного дня, выпить красненького, поорать песни... Но...
Уединение не состоялось. За шторкой, удобно устроившись на столике для полотенец, восседало неуемное приведение, которое с чего-то решило, что я должна узнать всю историю ее жизни и, похоже, смерти...
