65
0
— То есть ты дала ключи от моей квартиры, чтобы Уля там с каким-то мужиком изменяла жениху? Мам, ты в своем уме?
— Ой, что тот жених, ни кола, ни двора! — фыркнула она. — А здесь уважаемый человек...
— ... которому больше завалить доступную девку негде, кроме как в квартире ее сестры. И часто ты вот так ключи давала?
— Не ори на меня, Арина. Тебе что жалко для счастья сестры хоть немного напрячься? Она из кожи вон лезет, чтобы пробиться наверх. Выйти удачно замуж. Стать кем-то, а не...
— А не секретаршей, да? — договорила за нее.
— Да хоть бы и так! Тоже мне специальность! И ключи верни, Ульяночка их забыла там у тебя. И еще тут коллекторы письмо прислали... Не пойму, откуда просрочка. Мы все вовремя платили за машину...
У меня резко потемнело перед глазами. Нет, и раньше я выслушивала нечто подобное, но не в таком тоне. Надо же покувыркаться с мужиком помешали диточки. Наверх она лезет... На моем горбе и в сладкую, безбедную жизнь.
— Значит так, мама, — мой голос стал ледяным, хотя в душе все горело от такой несправедливости, — с этого дня моя квартира — не ваша забота. Это не бордель для одной шалавы. Ключи останутся на моей тумбочке. В гости не зову и не жду. Кредиты платите сами! Пусть Ульяна поработает немного, может, поймет, как оно дается. Хочет и дальше под мужиков заползать — пусть снимает себе квартиру. Со своими дачами и прочим ко мне не лезть. Я вам не частный извоз и не бесплатная рабочая сила. Фразу «Ты есть это будешь зимой» — оставьте при себе, потому что все это уходит на местный рынок, где бабушкой и продается. Все! Лавочка закрыта! Крутитесь, как хотите.
Наверное, остынь сейчас мама и попроси прощения, признай она, что перегнула палку, может, я бы и смягчилась. Но вместо этого из телефона на меня снова закричали:
— Арина, да как ты смеешь так с матерью разговаривать! Чтобы извинилась перед сестрой! И по поводу коллекторов...
— Мам, скажи спасибо, что после сегодняшней выходки я тебя матом не послала, — резко оборвала ее. — Хотя давно нужно было это сделать.
— Все в отца! Такая же неблагодарная пиявка...
— Да-да — снова перебила ее. — С пеленок только и слышу это. Мой отец был худшим событием в твоей жизни. Изменил, бросил с дочерью на руках, ни копейкой не помог. И ты вынуждена была на работу пойти, чтобы меня прокормить. А вот папа Ульяночки такой хороший был, жаль пропал невесть куда.
— Да, как ты...
— Я все сказала, мама! Вы меня достали! Сами разбирайтесь с коллекторами. Может, Ульяночка и с ними всеми покувыркается, и уважаемые люди ей долги простят."
"С этими словами я сбросила звонок и отключила телефон. От эмоций дышать было трудно, грудь сжимало до боли. До колик. В уголках глаз собрались слезинки. Обида душила.
