10
0– У этой драмы есть мотив? Или она просто так драма?
– Я не уверен. Но мне кажется, самый главный мотив – ненависть. Ну, как у Веселовского, только глубже. Серьезнее. Чем глубже человек, тем страшней ненависть. – Он вдруг вспомнил своих змей. – За что и кого именно он ненавидит, я не знаю. А может, и знаю! Но мне все же нужно подумать.
У Мани в портфеле зазвонил телефон, и она долго и неохотно копалась в нем – искала. У нее было грустное, усталое лицо, и Алекс чувствовал себя виноватым, хотя в чем именно, не понимал.
Он не любил чувствовать себя виноватым.
Телефон, когда Маня приложила его к уху, разразился длинной речью.
– Там у Митрофановой почти истерика, – сказала, нажав кнопку. – Она нашла в сумке второй пропуск, и Береговой ей показал какие-то запонки, из чего она сделала вывод, что он подозревает ее в убийстве. Или она сама себя подозревает! Ничего я не поняла!
– Пропуск? – переспросил Алекс. – Она нашла в сумке пропуск?!
– Ну да, – подтвердила Маня. – Я тебе об этом и говорю. Куда тебя везти?
Он не слушал.
– А? Можешь до метро.
Был момент, когда она чуть не согласилась. Она сердилась, и устала, и встреча с Веселовским оказалась более тяжелой ношей, чем думалось!..
Был момент, когда ей больше всего на свете хотелось сказать, что до метро он и пешком дойдет, тут недалече.
Если б она так сказала, у Алекса Шан-Гирея не осталось бы ни одного шанса на спасение.
Но она привезла его прямо к подъезду!..
Отчасти потому, что жалко было бросать посреди дороги, отчасти потому, что хотелось посмотреть, где он живет.
И еще она немножко надеялась, что он оставит ее у себя.
– А где твои окна?
– На седьмом этаже, все темные.
Почему-то только сейчас Мане пришло в голову, что он вполне может жить не один, и, скорее всего, так и есть! И, скорее всего, где-то на заднем плане обязательно существует мадам Шан-Гирей – он же взрослый мальчик! И пара-тройка малюток не исключена.
Ну, тройка – это она загнула, по нынешним временам это дело почти невозможное, но уж один-то наверняка!
– Алекс, ты женат?
Он уже выбрался наружу и теперь хлопал себя по карманам, в сто первый раз искал что-то, то ли телефон, то ли ключи.
Ее вопроса он не услышал, и немудрено – двигатель урчал, радио пело истерическим голосом про истерическую любовь, какие-то громкоголосые парни пробежали мимо, ежась в коротких курточках.
– До завтра, Маня.
Она фыркнула так, чтоб на этот раз уж точно услышал.
– Я, может, завтра в Нижний Новгород уеду!
Откуда взялся Новгород, да еще Нижний, она сама не знала. Придумалось на ходу. А вот она завтра возьмет и уедет!.. И пусть знает!..
