8
0
– Это как же?
– А вот так, как, например, сейчас: ты один, а я и Джимми – мы вдвоем.
– Не забывай, что там, за дверью, полно моих людей.
– Для Джимми это не проблема.
– Не думаю. Но, независимо от этого, ты не ладья и не черный ферзь. Ты – белый ферзь, моя самая мощная фигура. Если бы мне пришлось обороняться, а ты решил бы переметнуться к черным и стать их ферзем, то я попал бы в безвыходное положение.
– Меня самого обложили.
Виазелли поднял глаза от доски и улыбнулся.
Фелтон положил ладонь на стол.
– Что ты думаешь? От кого мы отбиваемся?
– Я рад, что ты сказал «мы», Норман, – Виазелли тихонько похлопал в ладоши. – Но ответить на твой вопрос не могу. Где-то через две недели сюда прибывает комиссия Сената, и я сперва подумал, что это они что-то замышляют. Но ведь за нами следят уже пять лет. Что, Сенат так долго готовился нанести удар? Нет, не думаю. Да и следят за нами как-то странно. Когда этим занимается ФБР или налоговая служба, дела передаются в суд. Но вот уже почти пять лет вокруг нас кто-то вертится, а дальше этого дело не идет.
– Ты сказал что-то о сенатском расследовании?
– Да. Сенат начал с Запада и сейчас подбирается к нам. Уж больно много любопытных стали совать нос в наши дела.
– Вот почему моим ребятам прибавилось работенки?
– Да. Но странно и еще кое-что. Ты говорил, что и тебя начали беспокоить.
Фелтон кивнул:
– Может, это твои макаронники затеяли семейную свару?
Краска бросилась Виазелли в лицо, но он не подал вида, что оскорблен.
– Нет, – ответил он, – это кто-то со стороны. Кто это или что – не знаю. А ты?
– Думаю, через пару дней буду знать.
– Хорошо. Я тоже должен знать. Что касается Тони, можешь вернуть его.
– Посмотрим.
Кармине замолчал. Его молчание иногда было весомее слов. Фелтон понимал, что продолжать беседу опасно. Все, что нужно было Виазелли сейчас, это – толкнуть Фелтона на первый ход, и тогда ему конец. И совершенно ничего не значили для Виазелли размышления Фелтона о том, насколько Кармине ему обязан и насколько Фелтон ему необходим.
Точно так все было и двадцать лет назад. Только тогда у Виазелли еще не было резиденции в отеле «Ройал Плаза».
Глава двадцать шестая
Разговор происходил в комнатушке позади бакалейной лавочки, кормившей семью Виазелли. Тогда у Кармине еще не было вырезанных из слоновой кости шахматных фигур – он сидел, склонившись к перевернутому деревянному ящику, на котором были грубо намалеваны черные и белые квадраты. Когда вошел Фелтон, Виазелли с задумчивым видом передвигал дешевые деревянные фигуры.
В комнате хозяйничали стаи жизнерадостных летних мух. Виазелли поднял глаза на Фелтона.
– Садись, – предложил он, – я хочу поговорить с тобой о деньгах.
Фелтон остался стоять.
