Двойной запрет для миллиардера (СИ)

Не надо тебе кофе, малышка Каро, — вдруг выдает Андроник, качая головой, — тебе вообще лучше его не пить. Пей чай.

— Почему? — искренне недоумеваю.

— Скоро узнаешь, — расплывается в улыбке кирие, — а пока послушайся старого Андроника. Просто поверь на слово.

Покладисто соглашаюсь, а внутри появляется смутное предчувствие, которое я безуспешно пытаюсь подавить.

ГромовВ иллюминаторе виднеется клочок взлетной полосы и небо. Красивое здесь небо, синее. И море красивое. Колыбель цивилизации и мировой культуры, туристический рай — как эти края только не называют.

Но никакие захватывающие дух локации не смогли помешать неизвестным ублюдкам убить моего брата.

Его не спасли ни небо, ни моря, ни рассыпанные по морям острова. Я пока жив и сам не знаю, хорошо это или плохо. Еще не понял. И мне плевать на красоты, они больше меня не трогают.

Не испытываю ни грамма сожаления, покидая эти места. Наоборот, когда Колесников прислал короткое сообщение с указанием времени, когда следует быть в оговоренном месте, я выдохнул с облегчением.

Прислушиваюсь к свои чувствам. Оттого, что возвращаюсь, особой радости тоже не испытываю.

Я словно завис в одной точке пространственно-временного континуума. И если мое тело способно двигаться, испытывать потребности и рефлексировать, то немалая внутренняя часть меня осталась в спорткаре со сплющенным капотом, зависшем на краю обрыва."

"Единственное по настоящему ценное, что я оставляю здесь, — малышка Каро. И я по настоящему жалею, что не могу взять ее с собой. Слишком смутное будущее рисуется у семьи Громовых, слишком все опасно, зыбко и неоднозначно.

Я не сомневаюсь в Колесникове.

Нестор достаточно долго проработал в службе безопасности деда, чтобы я ему не доверял. И если он говорит, что можно, значит можно.

Отец и его безопасник проверили всех, кто проводил техосмотр моего спорткара. Нестор проверил всех, кто просто в тот день проходил мимо. Никто ничего не нашел. Ничего, что могло бы внушить подозрение.

Но можно не равно безопасно, и я не собираюсь рисковать Каро. Я не могу позволить себе потерять еще и ее.

— Марк Маратович, пожалуйста, пристегнитесь, — плеча легко касаются тонкие пальцы, — мы взлетаем.

Встряхиваю головой, будто только проснулся, запускаю руку в волосы, провожу от виска к затылку. Мельком оглядываюсь, ловлю заинтересованный взгляд. Оценивающе пробегаюсь по точеному телу, на котором форма бортпроводницы сидит как вторая кожа. По густо накрашенным губам, по миловидному личику.

И отворачиваюсь. Не цепляет. Раньше уже прикидывал бы, куда ее пришпилить, и не успел бы самолет набрать высоту, я бы уже вколачивался в девку под ее хрипы и стоны.

Только я больше не свободен.