3
0Там, где мы не разговариваем, а больше заняты друг другом.
Марк переглядывается с братом и переспрашивает с некоторым беспокойством:
— Эй, малышка, а здесь кроме тебя есть еще кто-то? Кто-то из взрослых.
Утвердительно киваю и тут же вспоминаю, что сегодня воскресенье. Торопливо мотаю головой.
— Мда, очень информативно, — задумчиво потирает подбородок Мартин и снова обращается ко мне: — Детка, ты не знаешь, кто бы мог нам помочь? У нас закончился бензин, не хватило совсем немного. Нужен полный бак. Сама понимаешь, жара, кондиционер работает, и мы еще все время вверх прем.
Логично, парни! В горах или вверх, или вниз.
Нет, дар речи ко мне не вернулся. К счастью. Это я практикуюсь в остроумии, оттачивая его на себе и поддерживая диалог исключительно в собственной голове. Тем временем Мартин наклоняет голову к брату и спрашивает, почти не двигая губами.
— Слушай, может она глухая? Как думаешь? Может ей лучше написать?
Спрашивает на русском и я как будто включаюсь.
— Не надо писать, Мартин, — возражаю сиплым голосом, — я не глухая и прекрасно вас слышу.
Говорю тоже на русском, вгоняя обоих Громовых в совершеннейший ступор.
"Мужчины молча следят за моими метаниями. Поднимаюсь на крыльцо, оборачиваюсь и вижу на их лицах все то же выражение, которое можно истолковать как угодно.
— Вы пока подгоните машину, — взмахиваю рукой в сторону топливнораздаточных колонок и продолжаю подниматься по ступенькам.
— А ты куда? — летит вдогонку.
— За ключами, — отвечаю, уже не оборачиваясь. — У нас сегодня выходной, работники отдыхают.
В доме вместо того, чтобы взять ключи, прилипаю к окну. С замиранием сердца гляжу, как перекатываются и бугрятся мышцы на самом красивом в мире теле. Марк толкает машину, держась за проем передней дверцы, Мартин упирается в багажник.
Еще некоторое время кружу по дому, не понимая, зачем сюда пришла, и ничего перед собой не вижу кроме гладкой, покрытой ровным загаром кожи, под которой перекатываются рельефные мускулы.
— Малышка, ты где застряла? — снаружи доносится настойчивый голос. Он заставляет включиться и достать ключи из сейфа, стоящего в родительской спальне.
Тяну шланг с заправочным пистолетом, вставляю в топливный бак.
— Откуда ты знаешь, что он Мартин? — слышу за спиной почти грозное. Поворачиваюсь.
— Потому что ты Марк, — отвечаю, глядя прямо в синие глаза, которые сейчас кажутся темными, точно как море во время шторма.
***Громовы продолжают возвышаться передо мной, оба широкоплечие, загорелые, темноволосые.
