7
0Мы в любом случае проявим осторожность, я приеду ночью и встречусь с родителями в одном из наших дальних особняков. Они туда уже вылетели.
— Почему все так сложно, Марк? — шепчу вверх, и он осторожно возвращает меня обратно. Наши глаза совсем близко, мне видно, как у него в глубине зрачков загораются звезды.
— Наоборот, все очень просто, малыш, — шепчет он, проникая в меня взглядом. Сначала взглядом… — Я люблю тебя, ты любишь меня, я вернусь, и мы поженимся.
Марк прав, все предельно просто и понятно. Почему же внутри поселяется смутная тревога, и моя вторая Карина, — та, которая сидит внутри, взвешенная и рассудительная, — грустно качает головой.
«Ничего не просто, Каро, ты даже не представляешь, какая задница тебя ждет…»
Мысленно приказываю ей заткнуться и обхватываю руками лицо Марка. Ладони покалывает от щетины, меня на миг выбрасывает в другую реальность. Неужели я его больше не увижу?
— Возьми меня с собой, Марк, пожалуйста, — издаю короткий всхлип, Громов ловит его губами.
— Не могу, малыш. Не хочу привести тебя в семью, которой может что-то угрожать, не хочу так тобой рисковать. Но как только мы убедимся, что семья Громовых в безопасности, я тебя заберу.
От одной мысли, что я когда-то стану Громовой, внутри взрываются фейерверки.
— Я? — растерянно переспрашиваю Марка. — Я буду Громовой?
— Только Громовой. Надеюсь, твой папа не потребует, чтобы я становился Ангелисом? — он смеется, и на миг мне становится жаль папу. И маму. А еще жаль терять свою фамилию.
Она мне всегда нравилась. Благодаря ей я у папы, мамы и всех бабушек с дедушками с самого рождения не Карина, и даже не Каро, а Ангелочек.
Но только на миг. Потому что выйти замуж за Марка Громова это не просто мечта, а мечта несбыточная.
Марк прав, ему пора возвращаться. Как бы мне ни хотелось, прятаться вечно бессмысленно. А может даже опасно. Если с его родителями что-то случится, пока он отсиживается у меня, Марк этого ни за что не простит.
Ни себе, ни мне.
— Ну что, мы прощаться будем, малыш? — шепчет в висок Громов, прикусывает ушко и приподнимает за бедра. Он такой сильный…
— Только при условии, что ненадолго, — шепчу в ответ и первой приникаю губами к его горячим губам.
***— Здесь ты меня высадишь и уедешь, а я останусь ждать, — говорит Марк, растирая глаза. Они у него красные в точности как у меня. Я как посмотрела в зеркало утром, прям отшатнулась."
"Это мы так прощались. Всю ночь. Болит все, что принимало участие в процессе провожания Марка. То есть, каждая клеточка тела. Но это ничто по сравнению с тем, как болит сердце.
Я привезла Громова к тому же месту, где произошла авария. Сейчас о ней напоминает только сломанное дерево на краю обрыва.
