8
0Или это все из-за того, что меня насквозь просверливает симметричный взгляд таких же синих глаз?
От этой зашкаливающей концентрации Марков на один квадратный метр в глазах двоится. Вдобавок еще мурашки несутся по телу, и в животе привычно ноет болезненно и сладко. А ведь прошло всего за каких-то два дня! Когда я успела так плотно подсесть на Громова?
И что я буду делать, когда он уедет?..
— Чем тебе это платье не нравится? — спрашиваю возмущенно, прогоняя тяжелые мысли. Он здесь, он рядом, он упивается мной, и я безумно, просто до неприличия счастлива. — Оно даже колени закрывает!
Незаметно приседаю, подол платья опускается и щекочет коленки.
— Я не про платье, малыш, я про постер. Он на тебя смотрит. Никто не имеет права смотреть на то, что принадлежит мне. Даже мой портрет.
— Этот Марк был раньше чем ты, — нарочно дразню Громова. Он поддается, и это так волнительно чувствовать свою власть над таким умопомрачительным мужчиной.
Чтобы он завелся, мне достаточно на него посмотреть из-под опущенных ресниц. Или провести ладонью по его твердому прессу с дорожкой темных жестких волос.
Все это заканчивается одинаково — сексом. Разным.
Сначала Марк меня щадил. Первые раза два. Но когда понял, что для меня все прошло не так болезненно как он — и я тоже — думали, его окончательно замкнуло. Он не делает ни малейших скидок на мою неопытность. И на свою травму, кстати тоже.
Если обойти дом, то найдется только два места, где у нас не было секса — родительская спальня и погреб. В первом случае у Громова хватило совести, во втором — он просто о нем забыл.
Сегодняшняя моя попытка выехать в поселок лишь предлог. На самом деле мне нужна передышка, а еще нам нужны презервативы. Я пробовала порыться у родителей в комнате, мысленно попросив у них прощения, но ничего не нашла. Зато меня там нашел Марк, который каким-то чудом меня услышал и согласился дотерпеть до гостиной."
"К тому же сегодня понедельник. Яннис с Менелаем давно на работе, и если я за целый день ни разу не выйду из дома, это наверняка покажется им подозрительным. Еще придут в дом посмотреть, ничего ли не случилось с молодой хозяйкой.
Покрываюсь краской до кончиков волос когда представляю, в каком виде они могут застать молодую хозяйку.
А что будет, когда они обнаружат в доме чужого мужика — голого, заметьте! — мне страшно подумать. И даже если Марк наденет наконец свои боксеры, это его вряд ли спасет.
И Яннис, и Менелай оба рослые парни с пудовыми кулаками. Их и в поселковом полицейском участке боятся, хоть на самом деле они добрые и стеснительные. Особенно Менелай. Когда у него краснеют уши, нос и щеки, все думают, что он наливается гневом.
