Развод в 50. Катись отсюда!

Ищи моего мужа! Верни мне его или я сама тебя закопаю!

***

Фёдор

— Ты какой-то молчаливый! — хмыкаю, разглядывая связанного мужа Натальи. — Ах да, у тебя же кляп. Сорри. Поболтаем?

В ответ — ни гу-гу.

— Гордый, что ли? А я поболтать люблю… Было бы интересно тебя послушать. Болтал же ты очень много при Наталье. А сейчас, что? Красноречие закончилось?

Мужик немного кренится на одну сторону. Кровь потихоньку стекает в землю из раны на боку.

По левой стороне лица тоже струится кровь. Всё-таки хорошо я его приложил монтировкой по голове.

Такой крутой, а сам по гаражам без охраны ездит.

…

Жлоб, что ли? Я бы на его месте, после того, как с кем-то закусился, побеспокоился о безопасности. Всё-таки возраст и реакция уже не та.

Разумеется, к Наталье это не относится. Она — именно то, что надо.

— Всё-таки я хочу тебя услышать, — вынимаю кляп из его рта.

— Ты — труп, — ожидаемо выдает Иван, супруг Натальи. — В курсе?

— Пока из нас двоих ты в незавидном положении.

— Незавидное положение. Ты где слов таких умных нахватался, парень?

— А я умный и начитанный очень. Я рано понял, что любят женщины и как они любят.

Если бы ты прочитал хоть один тупой бабский роман, над которым вздыхает и течет и молодая девчонка, и тетенька сорок плюс, тоже бы понял. Женщины оценивают глазами, но любят ушами. Они ведутся на такой образ, как у меня. Их тянет к плохим парням, они ведутся на этот образ и влажно мечтают, чтобы при всей диковатости и быковатости этот плохой парень заливал им в уши романы о любви и имел трепетную душевную организацию, — объясняю ему. — Так что… Наталью ждет приятный сюрприз. Нам будет, о чем побеседовать по-настоящему.

— Не оценит!

— Оценит.

Я грамотно её утешу. Горюющие вдовушки — моя специализация.

— И тетки постарше? — уточняет Иван, смотря на меня одним взглядом.

Второй заплыл.

Он крепко связан и дышит все тяжелее и тяжелее.

Мне и делать ничего больше не придется, сам скоро кровью истечет.

Просто подождать. Поболтать…

Полюбоваться восходом.

Сегодня обещали розовый восход и чудесное небо.

— Что ты знаешь о тетках постарше?

— Ничего. Я таким не увлекаюсь.

— Моей первой женщиной была тетка в три раза старше меня. Наталья Петровна. Подруга моей матушки.

Я как-то пришёл к ней домой, она должна была долг мамке вернуть, — цокаю языком. — Вернула натурой. Соблазнила и отымела. Вытворяла такое, даже буйная фантазия хвастающегося подростка не способна подобное. Если в первое время я ей отказать не мог, приходил и всё повторялось, то потом она уже приходила клянчить.… — чешу щеку.

— Блондинка, небось?"

"— Ага. Но мерзкая сука. А потом нам училкой Наталью поставили, ух… Похожа, но моложе, тоньше, лучше… Без всех этих морщин, дряблой кожи, ещё и умная.