3
0— Вы даже развестись по-человечески не можете! Как все остальные люди… Побили посуду, потаскали друг друга за волосы, обозвали и разбежались, копя обиды… Все! Так поступают нормальные люди, а вы…
***
Запала подруги хватает на несколько часов. Потом она замолкает, выдохнувшись.
— Ладно, чего на тебя орать? Ты же себе на уме, Наташ. И Ванька твой… Два сапога пара. Пусть все сложится как нельзя лучше. Но тебе всё-таки, реально, лучше уехать и не быть одной. Мало ли что.…
Я засыпаю лишь под утро.
Ворочаюсь без сна, хватаясь за сердце.
Мало ли что…
Эта фраза не выходит из головы.
Потом, когда всё-таки удается сомкнуть глаза, в начале пятого утра раздается звонок.
— Ты только не переживай, Наталья… — начинает Вольдемар.
И я понимаю, что переживать, ой как стоит… .
Глава 39
Наталья
— Что стряслось?
— Знаешь, я думаю.… Кхм… Бывает. И все это могут быть только временные неполадки…"
"— Вова! Что ты мямлишь, как будто каша во рту! Проглоти слюну и говори четко! — требую я строгим тоном вредной училки.
И это срабатывает. Всегда срабатывало на мальчишках, неважно, сколько им лет. От пятнадцати до семнадцати или немного за пятьдесят.
— Мы его потеряли.
— Каааак?
Из моих легких выбивает воздух.
Вскочив, я оседаю обратно.
— Как он.… умер? Я должна знать, — говорю тихо.
— Типун тебе на язык, Наташа! Он не умер. Наверное.
— Что?! Твою мать, Вова.…
— Мы потеряли с ним связь. Вот уже больше часа ничего, и точка стоит на месте. Проверили… Там нет никого. Отслеживающее устройство выбросил. Сам или.… Сорвали. Не знаю, в общем.
Вот же, а!
Кажется, мы полезли в это зря…
Внезапно мне приходит в голову мысль: Иван мог нарочно избавиться от слежки, чтобы самому тихо и без следа избавиться от Полянского, потому что он опасен.
— Ооооо, зачем мы в это полезли! — причитаю я, тихо раскачиваясь на кровати. — Ну, посадили бы этого мужика за махинации, да? Посадили бы, Вов?
— Ну…. Срок бы дали, но такие расследования ведутся долго. Пока он в следственном изоляторе прохлаждался бы, и это время, и время суда засчитали бы в срок. Иногда и условкой отделываются. Наворуются миллиардами, а в итоге — хлоп и общественные работы! Увы, но над судом я не властен. Так что… Риск оправдан.
— Нет! Нет… Никакая справедливость, ничто не оправдывает риск потерять любимого! — возражаю.
— Эх, всё-таки любимого? — интересуется Вольдемар. — А как же развод?
— Развод любви не помеха.
— Это как?!
— Это так.… Когда вместе быть уже нельзя и порознь тоже не очень получается.
— Эх. Ты прям как будто про меня и мою выдру сказала. Вроде много лет назад развелись, а у меня до сих пор всё живо. Так, как будто это было вчера. Блять, аж вернуть эту сучку захотелось и выдрать хорошенько, как она любит.
— Без подробностей, Вова.
