Развод в 50. Катись отсюда!

В перерывах — покурить, обсудить планы, сходить к друзьям, почесать с ними языками. Потом мыться и спать. В детском саду и то интереснее досуг проводят, чем мы с тобой! — возмущается Иван. — С тобой я стал домашним, накормленным сытым котом, которого можно почесать под брюхом и за ушком, а я.… Мужик! Понимаешь? Я хищник, и мне хочется… свежего мяса.

— Мясо было свежее, — тихо возражаю я. — Я всегда проверяю продукты перед покупкой.

Откровенно говоря, я понимаю, куда он клонит, на что такое намекает, но… я предпочла включить дурочку.

Пусть сам выкладывает, что у него на уме.

— Даже сейчас ты снова только о жрачке и думаешь! О готовке… — едва ли не взвыл муж и рубанул себя ребром ладони по горлу. — Вот где у меня сидит такая жизнь. Поняла?! Тошнит! Скучно. Мерзко… Противно… Никаких развлечений.

— Я дважды за последние полторы недели звала тебя в кино и в театр. Ты не пошел, мне пришлось подарить билеты подруге и пойти с ней.

— Кино. Театр.… Развлечения для пенсионеров.

— Что ж, предложи сам. Место, куда мы можем сходить. Занятие по душе. Ну же…

— Постель. Презервативы. Секс! — рявкает муж.

Таким страшным голосом, что у него едва ли не пар из ушей повалил.

— Когда мы в последний раз с тобой трахались так, что у тебя ноги отнимались?! — спросил муж

Я отвела взгляд. Потому что не помнила…

Потому что у мужа был ранний инфаркт, и он получил рекомендации врача остепениться.

С тех пор он бросил занятия экстремальной ездой, снизил темп жизни… В сексе мы тоже стали гораздо скромнее. Откровенно говоря, секс свели к минимуму. Просто как-то во время этого самого процесса муж скривился и коснулся едва заметным жестом грудной клетки. Я заметила это и перепугалась за него.

Но Иван — не из тех мужиков, за которых можно переживать открыто. Он все болезни переносит стойко, и даже в температуре не признается, пока она его не свалит с ног.

Я не могла открыто рассказать, что я за него распереживалась так, что на следующее утро разглядела в своих волосах больше седины, чем накануне.

Как понимающая и умная жена, я решила прибегнуть к хитрой уловке. То у меня голова болит, то лоно тянет. То давай не будем стоять в этой позе, у меня стреляет в спину, а в этой позе моя матка будто вот-вот.… порвется.

Словом, я берегла мужа, как могла.

"Потому что любила и не хотела его лишиться… но….

— Ваня, нам не по тридцать лет, чтобы предаваться пороку безудержно…

— Предаваться пороку безудержно! — передразнивает и смотрит на меня зверски, как будто хочет убить. — Ты сто лет в обед не училка, Натах. Оставь вот эти высокопарные выражения. Говори, как есть. Или я скажу… — делает паузу. — Трахаться я хочу. Ебаться.

Я покраснела. Иван любил выражаться сочно и емко, и меня это всегда бросало в дрожь, заводило…

Сама бы я так никогда… ни-ни….

А он — да.