Разборки авторитетов

– Макс! Дорогой! Что я слышу? Ты всегда был таким рассудительным.

– Это в прошлом, Альберто!

– Ага, значит, мой кузен чистеньким хочет быть. Вы там грязными делишками занимайтесь, а мы тут белыми ручками, незапачканными, будем цветочки малевать. А как же денежки?

– Денег мне на жизнь вполне хватит от продажи картин.

Монтиссори нахмурился.

– Вишь ты, какой расчетливый! Думаешь, твоя мазня кому-то, кроме меня, нужна? А вернисажи кто тебе устраивает, кто покупателей находит? Забыл? Думаешь, все с неба валится… – Монтиссори криво усмехнулся.

Макс, сжав кулаки, процедил:

– Намекаешь? А зря… Думаешь, все решают деньги… и сила? Ошибаешься.

В мире есть еще и талант. Тут уж не поспоришь, не правда ли? А что касается меня, тут ты опять заблуждаешься. У меня есть имя, так что не пропаду как-нибудь.

– Ясно. Стало быть, хочешь порвать с семьей? Я правильно тебя понял? – прищурился Монтиссори.

– Не с семьей, а с бизнесом, которым она занимается, – сказал Макс, глядя на Альберто в упор.

– Дорогой мой, пора бы уяснить, что бизнес и семья – это одно и то же. Бизнес – это наше семейное дело, говоря иными словами.

– У меня на этот счет другое мнение.

– Вот оно как! Но, как я посмотрю, у тебя короткая память. Как быть с теми обещаниями, что ты давеча давал мне, умник?

– Что ты плетешь? О чем ты? Какие обещания ты имеешь в виду?

– Что ж, могу напомнить. Ты дал согласие привезти сюда жену Игнатова и даже намекнул, мол, для тебя это не составит никакого труда. А я, как последний кретин, распинался здесь перед тобой, бегал, хлопотал о выставках.

– За выставки, конечно, спасибо, но что касается миссис Игнатовой, забудь о ней. Я не сделаю этого и тебе не позволю, – сказал Макс с расстановкой.

– Если ты не сделаешь этого, то нарушишь свое слово. Коли запамятовал, придется напомнить, что подобное отступничество в нашей семье карается весьма сурово.

– На свою память я не жалуюсь, а вот ты, похоже, забыл, что я тебе не слуга, не лакей. Советую помнить, что я волен поступать так, как считаю нужным. Повторяю: я не собираюсь привозить к тебе эту женщину.

Монтиссори на мгновение замер. С перекошенным от гнева лицом он, явно играя, похлопал Макса по плечу:"

"– Ох уж эти художественные натуры! А ведь я нечто подобное предвидел, мой дорогой Макс.

Ладно, не будем ссориться. Лучше пойдем в дом и как следует все обсудим. Разве мы чужие? Мы же родственники, родная кровь, – приговаривал Монтиссори, обхватив Макса за талию и подталкивая к двери. – Чего нам делить, ведь все-таки мы одна семья, что бы ты там ни говорил. Брось хмуриться. Может, желаешь развлечься? Угостить тебя знойной красоткой? Она просто прелесть, пальчики оближешь, всю жизнь будешь вспоминать.

– Альберто, – Макс остановился, – хватит паясничать. Я сюда пришел не шутки шутить.