Разборки авторитетов

Сивый терпеливо следил за тем, как «Мерседес» приговоренного выходил из крутого поворота, видел, как задние колеса заехали на тротуар, едва не задевая блестящим бампером ограждения, и как капот поравнялся с мусорным баком. Следующая секунда принадлежала ему.

Сивый нажал на маленькую красную кнопку, и взрыв направленного действия мощно ударил в корпус «Мерседеса». Двухтонный автомобиль, напоминая в своей беспомощности маленькую игрушку, подкинутую злодейской рукой, прокрутился несколько раз в воздухе и, упав на землю, продолжал движение, переворачиваясь с боку на бок, ломая на своем пути металлические заграждения, «грибки» и детские горки.

Искуроченный, с вырванными взрывом дверями автомобиль замер лишь в самом центре детской площадки. На переднем сиденье, уткнувшись головой в руль, навсегда успокоился бандит-беспредельщик по кличке Гном.

С минуту Сивый смотрел на то, что осталось от машины, и, когда убедился, что Гному уже никогда не стать лидером питерской братвы, не спеша зашел за угол, выбросил пульт в мусорный бак и зашагал в сторону метро.

Глава 48"

"Тихая загородная дачка на берегу Финского залива, где Пузырь поселился две недели назад, оказалась действительно райским уголком.

Здесь все было по высшему классу: красивый участок с реликтовыми соснами, обнесенный высоким забором, дом с шикарной отделкой, уютная гостиная с камином, великолепная мебель, зал спортивных тренажеров, в холодильнике – отличная жратва. Но самое главное удовольствие доставили Пузырю две девицы – студентки университета, которых он прихватил с собой на пару дней, но вот уже две недели никак не мог с ними расстаться. Они были настоящими богинями любви. В сочетании с филологическим образованием их непостижимые возможности в постели вызывали в нем самую бурную и разнообразную гамму чувств.

Как только и в каких только видах Пузырь не имел этих девчонок. Они давали ему и стоя, и лежа, и в гостиной, и в ванной. Он имел их в любое время дня и ночи. Искусницы умели возбудить его буквально через каждые полчаса, целуя его во все мыслимые и немыслимые места. Раскованность, с которой они подходили к сексу и друг к другу, полное отсутствие ограничений не переставали восхищать даже такого опытного трахальщика, каким был Миша Степашко.

А когда все же он позволял себе расслабиться и отдохнуть от любовных утех, девицы, Светик и Анютка, у него на глазах устраивали такие лесбийские игры, от которых Пузырь спускал непроизвольно, не сходя с диванчика. Господи, спаси и помилуй, думал он, в очередной раз вводя свой член в зад изнемогающей от возбуждения Светке. Какая ж ненасытная! А подружка, ласкающая себе грудь и подставляющая под Светин язычок свой клитор, ну прямо тигрица. Еще мгновение, и она зарычит, вздрагивая от оргазма.