Разборки авторитетов

Конспирация в этом случае была отнюдь не лишней."

"Варяг сразу увидел Нестеренко. Егор Сергеевич сидел на скамейке и дымил сигаретой.

Постарел академик, подумал Варяг, хотя внешность осталась такой же впечатляющей.

Увидев Владислава, Нестеренко весь преобразился, довольно резво поднялся со скамейки и пружинистой походкой направился ему навстречу.

– Владик, дорогой, какая радость видеть тебя!

Они поцеловались троекратно, по-русски.

– Егор Сергеевич, как часто я вас вспоминал. И уже давно чувствую, что задыхаюсь без общения с вами, без ваших советов.

– Ну-ну! Не преуменьшай собственные возможности, сынок! Я все время внимательно слежу за твоими делами.

И хочу сказать, что ты, Владик, молодец! За два года сделать девяносто пять процентов чистой прибыли на переданных тебе деньгах – это, батенька, круто. Очень круто, так, кажется, выражает свой восторг современная молодежь?

– Егор Сергеевич, раз уж мы заговорили о тонкостях русского языка, может, в Дом литератора зайдем? Посидим, поговорим…

– К сожалению, я не терплю ресторанов. Водочка, закусочка, музычка – это не в моем вкусе. Давай пройдемся по городу.

Все ж приятней, чем сидеть в пошлых кабаках.

Они не спеша какое-то время молча шли по старым переулкам в сторону центральной части города. Листва кленов уже начинала желтеть, а тополя и липы были еще зелены, но тусклы от пыли.

– А я себя все молодым считаю, хотя чувствую, что стар я стал, – сказал Нестеренко, когда они вышли к скверу с прудом и беседками, чудом уцелевшими в центре Москвы. – Что со временем происходит, летит, ну просто летит. Давай посидим здесь. – Он опустился на скамейку.

Варяг сел рядом:

– Егор Сергеевич, вы вот говорите о старости, а я знаю, что вы до сих пор три раза в неделю в большой теннис с большими людьми играете.

А говорите, время.

– Да, Владик, есть грех, люблю теннис. Но все же время, время… Время – не наш клиент. Его не обложишь данью, не остановишь, счетчик не включишь, – пошутил академик. – Это нам счетчик включен. И часики нам подсказывают, что пора на покой.

– Ну, это вы зря, Егор Сергеевич! Ваши знания, ваш опыт, ваше имя времени так просто не подчинить.

– Тут дело в другом. Кто-то сказал, что человек половину жизни работает на имя, затем имя работает на него.

Все так, но чувствую, власть начинает уходить из рук, на все не хватает энергии. Вижу, знаю, но руки не доходят. Молодые ребята в регионах без присмотра начинают наглеть, рвут на части общак. Живут по своим собственным законам. А наказывать их становится все сложнее. Действовать, как раньше, через Политбюро и властные структуры, не получается. Сейчас у них, в верхах, чехарда – сами никак не могут разобраться. А народ все это видит и пользуется случаем. Такая мутная вода везде.