5
0
— Доброе утро, дамы, — любезно здоровается Царевичев и подходит к столу возле окна. Там у нас всегда стоит электрочайник и упаковки с дешёвым печеньем для сотрудников. — Чем угостите голодное начальство?
Я хмуро смотрю, как он изучает содержимое упаковок в окружении консультирующих его и хихикающих официанток. И понимаю, что Людка была права.
Он тоже бабник. Только никакой не бывший.
— М-да… — говорит он, вертя в руках банку растворимого кофе с недовольной гримасой. — Здесь не самый лучший выбор напитков.
— Ну так кофемашины у нас нет, Артём Александрович, — строит ему глазки одна из официанток.
— Мы Олега Даниловича просили купить, — жалуется другая, — а он считает это… как же он говорил… нецелесообразным, вот!
— Артём Александрович, — кокетничает третья, — может быть, вы как-нибудь повлияете на проблему?
Босс с усмешкой оглядывает их, потом смотрит на меня и достает мобильный.
— Олег Данилыч, на месте? Организуй мне завтрак на двоих с кофе и пришли кого-нибудь с ним в столовую… Да, в столовую, ты не ослышался. Для сотрудников… И вот ещё что. Распорядись, чтобы кофеварку сюда купили.
Как только он завершает разговор, официантки в буквальном смысле начинают пищать от восторга. Я понимаю, что надо бы порадоваться вместе со всеми, ведь действительно кофе здесь отвратительный и ни разу не бодрящий.
Но… при виде влюбленно глазеющих на Царевичева девушек я чувствую что угодно, только не радость.
Завтрак приносят в течение минуты с волшебной быстротой. Я уже жалею, что пришла в столовую, потому что под завистливыми взглядами бывших коллег приходиться не есть, а скорее давиться едой.
Зато мой босс отсутствием аппетита не страдает. Быстро расправляется со своей порцией и откидывается на спинку стула, потягивая черный кофе из маленькой белоснежной чашечки.
Он с каким-то непонятным настойчивым вниманием следит за тем, как я ем. Как откусываю от своего круассана… как делаю крохотный глоток ароматного натурального кофе… или как облизываю шоколадную начинку с верхней губы.
В какой-то момент начинает казаться, что Царевичев снова проголодался. Причем настолько, что готов вырвать оставшуюся у меня половинку выпечки прямо изо рта.
— Может, попросить, чтобы вам принесли ещё одну порцию? — предлагаю я, едва успев поймать языком капающую из круассана начинку.
Он вдруг резко поднимается из-за стола и делает это совершенно неудобным способом. Потому что руки у него почему-то глубоко в карманах.
