Босс для Золушки (СИ)

Четкая линия высоких скул переходит в упрямый мужественный подбородок со стильно-продуманной небритостью, а чувственный рот с восхитительно полной нижней губой чуть приподнят в уголках… из-за лёгкой усмешки, которой только что не было! Он заметил, с каким восхищением я на него смотрю.

Обозлившись, усилием воли вырываю себя из-под власти гипнотического очарования, которое спровоцировала его голливудская внешность.

— Будешь что-нибудь? — любезно спрашивает он, чуть наклоняясь ко мне. Мои ноздри окутывает аромат дорогого парфюма. И к нему явно примешивается щедрое количество мужских феромонов, потому что от этого волнующего запаха что-то сладко сжимается внутри.

— Нет. Мне нельзя, — отвечаю ему, удивляясь все больше и больше. — Я на работе.

Артём Александрович пристально смотрит на меня. Внезапно он протягивает руку и касается моих волос. Его горячие пальцы заправляют локон за ухо, скользят по моей щеке, спускаются ниже… и ниже…

Меня опаляет жаром. Резко отстраняюсь.

Артём Александрович усмехается и подзывает одного из своих амбалов щелчком пальцев.

— Гоша, дай пакет.

Пакет мгновенно оказывается на нашем столе.

Новенький, блестящий. Судя по форме, внутри лежит что-то продолговатое и твердое.

— Открой его.

Я заинтригована. Без лишних слов шуршу пакетом, засовываю руку и вынимаю… одну-единственную туфлю. Ту самую, голубую туфлю тридцать пятого размера, которую потеряла вчера.

Поднимаю изумленные глаза. Мой собеседник улыбается и вкрадчиво спрашивает:

— Теперь ты меня узнала?

Я не верю своим глазам, но логика подсказывает единственно верный вывод.

В этом невероятно властном и привлекательном мужчине сложно признать того агрессивного незнакомца с парковки.

Тогда он был одет, как обычный уличный прохожий, разве что в нем неуловимо чувствовался достаток приличного уровня. А уж черные солнечные очки и вовсе делали его неузнаваемым.

— Ну так что? — с лёгкой усмешкой повторяет он, вглядываясь в мои глаза с каким-то странным ищущим вниманием. Цепким и холодным. — Узнала?

— Д-да… кажется, — запинаясь, отвечаю я. — Вы — отец того мальчика… Кости?

— Верно.

Артём Александрович продолжает пристально смотреть на меня и словно чего-то ждёт. С привычным цинизмом и насмешливой уверенностью.

Ждёт какой-то определенной реакции.

Каким-то внутренним чутьем я внезапно четко понимаю: этот мужчина… богатый, влиятельный, с огромным жизненным опытом… ждёт, что я попрошу награды за спасение его маленького сына. Или хотя бы намекну.

Меня охватывает раздражение. Почему люди всегда судят о других вот так, с лету? Поджимаю губы, возвращаю туфлю обратно в пакет и тщательно его сворачиваю, хотя в этом нет никакой необходимости. Но этот процесс даёт мне время на то, чтобы взять себя в руки.