4
0
Она замечает меня в зеркале, улыбается, осматривая, пока я иду к ней. Встаю позади Виты, совсем близко, но не касаюсь. Глубоко вдыхаю ее соблазнительный запах, который по сей день меня пьянит.
— Тебе безумно идет этот костюм, но я бы сняла галстук и расстегнула пару верхних пуговиц. Люблю, когда ты слегка небрежен, — усмехается она.
— Сними и расстегни, — произношу я, наклоняюсь и целую ее оголенное плечо. Вита разворачивается ко мне, снимает с меня галстук, отшвыривает его в сторону и принимается за пуговицы.
— Я говорил тебе, насколько ты прекрасна?
— Сегодня еще нет, — хитро улыбается она, поправляя мой воротник.
— Ты очень красива, тебе невероятно идет это платье, не зря я настоял именно на нем, — провожу по кромке ее платья на груди, вспоминая, как Вита сопротивлялась, не желая покупать настоящее свадебное платье. Но каждая женщина, девочка, выходя замуж, хочет быть королевой, и я настоял именно на этом платье, которое не сдавливало ее животик и прекрасно ей походило. Вита вновь оборачивается к зеркалу, осматривая нас.
— Мы хорошо смотримся, не находишь? — сверкая счастливыми янтарными глазками, спрашивает она. А я готов продать душу дьяволу за то, чтобы в ее глазах всегда горело счастье.
— Тебя никогда не смущало, что я старше тебя на двадцать лет? — спрашиваю я, ведя подушечками пальцев по ее шее, чувствуя ее пульс.
— Ммм, нет. Меня, скорее, это очень привлекало, — отвечает она, слегка откидывая голову мне на плечо. — Ты мой мужчина, мой любовник, самый родной, единственный. Кроме тебя и нашей дочери у меня больше никого нет."
"— И скоро я стану твоим мужем, — добавляю я. Разворачиваю ее к себе, притягиваю теснее, насколько это позволяет ее животик и целую долго, со всей страстью, растворяясь в ее вкусе и запахе. Вита цепляется за мой пиджак, стискивает ткань, кусает мои губы, тут же всасывая их. Она — моя любимая, ласковый котенок и в то же время дикая хищная кошка, которая может разжечь во мне безумное желание за пару секунд. Веду пальцами по ее шее, ключицам, кромке платья, подбираясь к налившейся груди, такой чувствительной из-за беременности. Стараюсь быть ласковым и нежным: легонько сжимаю ее грудь, поглощая ее надрывный стон. Отрываюсь от ее сладких губ, заглядываю в глаза и вижу, как в них плещутся слезы, готовые вот-вот вырваться наружу.
— Что такое, котенок? — обеспокоенно спрашиваю я.
— Все хорошо, — пытаясь сдержать слезы, говорит она. — Просто я так тебя люблю. И… Это все из-за беременности. Мне хочется плакать от того, что мне очень хорошо с тобой, — Вита улыбается сквозь слезы, прижимается ко мне теснее, но животик не позволяет ей крепко меня обнять.
