29
0А у самого в глазах стоят слезы.
""Упаси бог пережить своих детей"", – пронеслось в голове, и, отведя взгляд от родни, Витольд отошел к окну, повернувшись спиной к окружающим. Утешать никого не хотелось, равно как и выслушивать слова поддержки. Дождавшись, когда за родней закрылась дверь, он в приступе отчаяния опустился на колени перед кроватью и, взяв жену за руку, попросил громко:
– Просыпайся, Марусенька, прошу тебя!
Но Маша лежала, не пошевелившись. Да и глупо было бы ожидать другого.
Он прижался лбом к ее ладони. Потом поцеловал каждый пальчик. И снова велел жене:
– Машка, вернись ко мне! Умоляю тебя!
Она брела среди зеленых лугов, наслаждаясь внезапно наступившими тишиной и спокойствием. Трава, кое-где доходившая до пояса, казалась свежей и сочной, несмотря на яркое солнце. И птицы. Чудесные птицы радовали многоголосьем. Она повернула к блестевшей невдалеке ленте реки и, выйдя к белой воде, опустилась рядом на колени. Ни ветерка, ни легкой волны. Сплошная благодать. Маша, вздохнув полной грудью , зачерпнула в ладонь белую как молоко воду. Вот только вода ли это? Она пропустила жидкость сквозь пальцы и вытерла руку о ночную рубашку, чуть не порванную... Кем? Она не могла точно вспомнить, да и не хотела.
– Вот ты где, – раздался сзади знакомый голос.
Маша, обернувшись, увидела пожилую женщину с седой косицей, уложенной на затылке. Бабушка Надя.
– Там без тебя многим плохо, – пробормотала Надежда Никитична. – Васятке моему, Ольге... Да и Витольд твой в отчаянии.
– Он не любит меня, бабушка Надя, – по-детски пожаловалась Маша, в одночасье вспомнив, кто такой Витольд. – Мне и здесь хорошо. Тихо очень...
– Рано тебе еще, – ласково пробормотала баба Надя. – Еще лет пятьдесят, как рано.
Они еще не успели отойти от реки, как кто-то закричал надрывно:
– Машка, вернись ко мне! Умоляю тебя!
– Вишь, как зовет-убивается? – печально заметила старуха.
– Он не любит меня, – снова повторила Маша.
– Любит, – тяжело вздохнула Надежда Никитична. – Даже плачет. Ты уж прости его, девонька. Все мы, пока живы, творим глупости. Ты вот даже сюда умудрилась попасть.
– Бабушка! – упрямо воззрилась на нее Маша.
– Конечно, по глупости, – добродушно хмыкнула баба Надя. – Бежала, как голая на кровать. А нет бы мужа выслушать.
– Но...
– Ты же взрослая женщина, детки у тебя. Скоро еще один родится, а все бегаешь, как девчонка. А ты должна двигаться медленно, плавно. Каждый миг осознавать, что ты Женщина, а не пацанка.
Маша смотрела во все глаза на мать отца, с которой так и не довелось встретиться при жизни. Добрые глаза, морщинки, будто лучики. Точно такая же, как на фотографиях.
– Все, Мария, – строго велела бабуля. – Ступай обратно! Загулялась ты тут. Вон Васятка мой переживает, за тобой собирается. А я этого допустить не могу.
Глава 42. Часть 1.
