11
0"
"Если бы согласилась, я бы это сделал. Просто увез бы ее куда-нибудь в такое место, куда никто никогда не доберется… При этом я прекрасно понимал тогда, да и сейчас понимаю, что ни к чему хорошему это бы не привело… Но в тот момент… Она была в моих руках, нежная и маленькая. Бесконечно одинокая и испуганная. Как бы она ни храбрилась, я видел реалии. Видел ее загнанный взгляд и презрение, с которым она смотрела на своего «женишка». И то, как она боится и как переживает. Мне дико не хотелось, чтоб она переживала. Чтоб она пугалась. В этом не было ничего нормального, ничего профессионального. Говорю же, еблан. Но… Когда я предлагал уехать, был готов к тому, что она согласится. А, когда не согласилась… Испытал разочарование. Черт… Попал же ты, Леха… И что делать теперь? И как ей в глаза смотреть, когда она все узнает?
15. Леха. За пару дней до...
- Ты уволен, - коротко завершает свою нудятину генерал Савин, и я в первые мгновения решаю, что, нахер, уснул, пока его слушал. И вижу прекрасный сон… Или ужасный?
Потому что из моего ведомства не увольняют, я же не идиот.
Увольнение обозначает только одно – меня пускают в расход. Причем, самым незамысловатым способом. Нет, в живых-то могут оставить, хотя с чего бы это, проблемы лишние потом… Но обязательно упакуют туда, где ты, даже если и сильно захочешь, ничего не расскажешь. То есть, рассказать-то можешь… Медведи или верблюды прекрасно умеют слушать. А, главное, нихрена не умеют говорить.
Потому я выказываю некоторое удивление, внеочередно моргая. И жду продолжения. Пояснения. Не то, чтоб сильно жду, за Савиным не заржавеет и без всяких объяснений меня выкинуть, но все же надеюсь.
Генерал смотрит на меня какое-то время, и взгляд у него становится… странным. Усталым таким и одновременно напряженным.
Эти эмоции вообще для Савина нехарактерны, и потому даже такому ослу, как я, становится понятно, что происходит что-то из разряда нереальностей. Фантастики.
Потом генерал встает, подходит к окну, стоит пару минут, молча рассматривая улицу перед воротами конторы.
А я по-прежнему пялюсь на его строгую, каменную спину и пытаюсь приготовиться к пиздецу.
В том, что он грядет, теперь ни капли сомнения не возникает. Никогда я не видел у Савина такого выражения в глазах, даже когда все шло по… Ну, короче говоря, плохо шло, агенты наши палились, или форс-мажор какой случался… Генерал всегда сохранял присутствие духа и каменную морду хищника. А тут… Явно что-то из ряда вон.
И, судя по тому, что я тут, рядом, предупреждение про не стоять под стрелой уже малоактуально. Потому что я уже под стрелой. И на меня уже нехило летит сверху.
