Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона (СИ)

Говорить я не могла — горло сдавило как тисками, невыносимо хотелось плакать. Вспомнилась, промелькнула, как дивный сон, моя беззаботная жизнь в Замке-Артефакте. Всё закончилось, я одним решительным ударом перерубила нити. И должна радоваться, что покончила со всей этой ложью, а заодно выполнила опасное и тяжёлое поручение Гэрхола, а радости, как назло, не было ни капли.

— Жаль, те двое драконов сбежали, — задумчиво произнёс Гэрхол, ведя меня к лагерю. Вслед за нами Арлид и Зурбаг, пыхтя, тащили несчастного Дэйна. — Если обессилить и их тоже, то получится, что мы расправились сразу с тремя ящерами. Ничего, ещё заманим в капкан… У меня грандиозные планы, Верховная, и я не сомневаюсь, что избавить мир от драконов — выполнимая задача! Нужно только приложить как можно больше усилий. Сначала выберем новую цель, затем разработаем план… Ты слушаешь меня, Верховная?

Я всё кивала и кивала головой, словно марионетка, которую дёргает весёлый кукольник, а лесная тропинка у меня перед глазами расплывалась от слёз.

X

Дэйн

Дорога из лагеря в заброшенную деревню, где жрецы планировали своё проклятое жертвоприношение, оказалась долгой.

Один из стороживших меня ублюдков, высокий, тощий и с пегими волосами, шёл сзади с дубиной в руке. Его звали Арлид, и на плече у него сидела чёрная птица. Именно она прилетала раньше к Замку-Артефакту с письмами.

Второй, Зурбаг, шагал впереди. На поясе у него висел длинный кинжал, и темнолицый коротышка уверенно держал руку на рукояти. Он сделал нас троих невидимками, а то кто знает — может, братец Инор и братец Кирен пришли бы на помощь. Если только кружили где-то поблизости. Людей они ненавидели ещё больше, чем меня, а такую возможность — спасти меня, чтобы затем поколотить собственноручно, — вряд ли упустили бы.

— Пошевеливайся! — хрипло скомандовал Арлид, тыкая меня в спину дубиной. Говорил он на арифанийском языке, коверкая слова, и с таким акцентом, будто не прожил в нашем мире добрых девятнадцать лет. — Медленно плетёшься, ящерица!

Я ответил ему ругательством, получил дубиной по затылку и едва не упал. Перед глазами потемнело от боли, а спереди донёсся недовольный голос Зурбага:

— Хочешь, чтобы он опять валялся, а мы его тащили?

Арлид не хотел, поэтому оставил меня в покое, и мы шли по пыли молча. Напрасно я поглядывал в небо — там ни разу не мелькнули драконьи крылья. Всё-таки Инор и Кирен со страху улетели к своей маменьке.

— Вот когда Фэлани возрадуется! — снова возбуждённо заговорил Арлид. — Настоящего дракона к ней приведём! А почему мы идём втроём, а не впятером? Что такого важного Гэрхол собрался рассказать Ронике?

Роника. Упоминание этого имени как будто пронзило меня раскалённым железом изнутри.