7
0
Наконец, появилась Ания — в той же белой накидке, в которой я видел её однажды, с небрежно причёсанными светлыми кудрями — и поманила меня за собой. Мы прошли ряд коридоров, спустились по лестнице и упёрлись в узкую дверь из красного дерева. Наблюдая за тем, как Ания достаёт ключи и отпирает дверь, я коротко поинтересовался:
— Что это?
— Моя лаборатория, — просто, без гордости или самодовольства, отозвалась Ания. Замок щёлкнул, и дверь открылась. Из комнаты ощутимо потянуло смешанными запахами зелий. Даже, я бы сказал, вонью. И как чёрные драконы умудряются проводить в своих лабораториях дни и ночи?
Внутри было именно то, что я ожидал увидеть: сплошные бутылочки, баночки, колбочки и сосуды, заставлявшие стол, склянки с бесцветными порошками, стопки высушенных трав. Ания жестом предложила мне сесть на скамеечку и устроилась напротив. Повинуясь небрежному жесту чёрной драконессы, в очаге вспыхнул огонь.
— Не буду томить вас, — я вынул из-за пазухи бутылочку с засохшей кровью внутри. — У меня есть все основания подозревать, что моя мачеха, Сиальда из рода Лэй, и её сыновья Инор и Кирен отравили моего отца, Керфена из рода Илль. Сегодня утром он скончался.
Большие карие глаза Ании наполнились сочувствием.
— Мне жаль, достойный Илль-Дэйнхар.
— Одного не могу понять — зачем им это понадобилось, — я покрутил бутылочку перед собой, не глядя на Анию. Слова сочувствия, слова утешения — кому они сейчас нужны? Важно было то, что отца больше нет, а я жаждал призвать убийц к ответу.
— У любого преступления есть причины, — согласилась Ания. — Но мы поговорим об этом, сначала проверив, был ли яд, — она кивнула на склянку с кровью и забрала её у меня.
Следующие полчаса я смотрел, как чёрная драконесса засучивает рукава и наполняет мою бутылочку сначала бесцветным порошком, а потом неизвестной синей жидкостью. И осторожно мешает смесь палочкой из «нейтрального металла».
— Чтобы он не мог как-то повлиять на наш опыт, — объяснила Ания, доставая из-за гигантского чёрного сосуда песочные часы. — Смотрите, когда весь песок высыплется из верхней колбы в нижнюю, смесь приобретёт цвет. Если это будет пурпурный — значит, вашего отца отравили омерелой. Если жёлтый — аянкой. А если к нему в еду или питьё подмешали кристаллики иихр, то отравленная кровь станет ярко-зелёной. Каждый яд оставляет свой собственный отпечаток в крови.
— Хороший у вас метод, — с уважением отметил я. Ания заулыбалась, встряхнув гривой непокорных кудрей:
— Я сама его придумала!
Тем временем в верхней колбе часов оставались последние песчинки. Я следил за ними, как зачарованный, подавшись вперёд на своей скамье. Ну же… скорее… откройся, истина…
Осознание было как удар тяжёлым мешком по голове: смесь не поменяла цвет.
