7
0Вот вторая — лопнула и рассыпалась тёмными искрами; вот третья, в которую были заключены сразу две феи, исчезла с негромким хлопком, а бывшие пленницы заметались бабочками и исчезли.
Когда оставались всего три ловушки, почудилось, что сила во мне иссякает. Я взглянула на свои ладони — они дрожали; закусив губу, я мысленно позвала Дэйна.
И он очутился рядом — обнял меня, положил свои тёплые, успокаивающие руки мне на голову, и вокруг нас распространилось мягкое белое сияние. Уверенность в себе вспыхнула ярким огоньком, помогла сосредоточиться. Дэйн выпустил меня из объятий, напоследок поцеловав, и я расправилась с последними тремя ловушками.
— Спасибо тебе, добрая волшебница Роника! — пропели феи и, улетая, взмахнули палочками. Меня осыпало золотыми искорками, и, когда поле вновь превратилось в Круглую Комнату, искорки всё ещё были на моём платье, руках и волосах.
— У тебя даже лицо блестит, — улыбнулся Дэйн, шагнув ближе ко мне. — Погоди, милая моя Роника, я поцелуями сниму эти искры.
— Ну, разве я не умница? — шепнула, пока он губами касался моих волос.
— Самая большая умница во всей Бланкастре! А может, и во всём мире, — заверил меня дракон, покончив с поцелуями и нежно проводя ладонью по моей щеке. — Ну что, устроим небольшой поединок?
— Совсем небольшой, — я поправила причёску, в которую воткнула порядка десяти шпилек — совсем как госпожа. Да мне, пожалуй, и следовало начинать уже считать себя госпожой Роникой — волшебницей и драконьей невестой.
— Я надеюсь, наш гость не знает ничего о твоей магии, Роника? — Этот вопрос заставил меня негодующе встрепенуться:
— Нет, конечно! Ты думаешь, я такая глупая, что стала бы…
— Не думаю, — мягко прервал меня Дэйн, — я просто спросил. Вдруг бы ему, например, проболталась Эллейн.
— Эллейн лишнего не болтает. И нелишнего тоже, — проворчала я, думая, чем же сейчас занимается Хэльгрен. Наверное, опять читает книги в Синей Библиотеке — она ему так понравилась, что он почти не вылезал оттуда.
— Плохо то, что он знает о нашей нити, — Дэйн помолчал. — Как только к Хэльгрену вернутся воспоминания, а с ними — его прежняя личность, я возьму с него клятву никому не рассказывать. Пока он лишён памяти, любая клятва будет недействительна."
"— Ты говорил, что не хочешь рассылать письма знакомым драконам и спрашивать про Хэльгрена… почему?
— Тому есть две причины. Во-первых, он мог скрываться в горах от врагов, а значит, те ещё могут его искать. И нам не стоит раскрывать тайну Хэльгрена до тех пор, пока он сам не вспомнит, что с ним произошло, — объяснил Дэйн. — А во-вторых, прежде чем его заберут родные или друзья, он должен будет принести клятву о неразглашении нашей тайны. Мы не можем доверять честному слову дракона, даже не знающего, кто он такой.
