6
0Теперь голос неведомого существа было слышно ещё лучше, и в нём сквозило такое отчаяние, что меня пробрало дрожью.
— Там же ливень! Ясно, что это не заговорщик, они не такие безрассудные — сразу соваться в Замок! И не Инор, конечно же. Значит, это какой-то несчастный путник!
На пути к входной двери меня остановил уже Замок-Артефакт:
— Хоть нож возьми! Защищаться будешь, если вдруг что.
Я скрипнула зубами, но взяла созданный прямо из воздуха нож и приложила свободную ладонь к замочной скважине. Голубые искры возвестили, что магия снята, после чего я взялась за ручку двери. Сердце у меня замирало от страха — а вдруг бедолага уже умер? Иначе с чего он так резко замолчал?
Я рванула дверь, и в Замок ворвался ветер, в лицо дохнуло холодом, словно опять вернулась зима. И ненастный же денёк выдался для того, чтобы стучаться в чей-то дом!
Передо мной никого не было. Я опустила глаза и увидела распростёртую на земле лицом вниз длинную худую фигуру. Лохмотья, едва скрывавшие тело, промокли от дождя. Длинные густые волосы незнакомца были все в колтунах и совершенно седые, почти белые.
— Ох, — пробормотала я, наклонившись над ним. — Вы меня слышите? Можете встать?
Судя по всему, он был без сознания. Придётся втаскивать его в Замок, не бросать же здесь, под ливнем. Меня и саму уже успело изрядно промочить.
— Волшебница, вы ведь даже не знаете, кто это! — раздался с порога возмущённый писк Эллейн.
— Человек, нуждающийся в помощи, — отрезала я, — это всё, что нужно знать. Эх, и как его перетащить?
Ничего, как-нибудь справлюсь, решила я. Нож отдала смотрительнице, велев отнести куда-нибудь, а сама подхватила незнакомца под мышки и, кряхтя от натуги, медленно поволокла внутрь Замка. Уже внутри перевернула бесчувственное тело на спину. Прикрыла дверь и опустилась на корточки рядом с бедолагой.
Он был немолод — наверное, ему уже сравнялось полвека, как господину Энери. Но, в отличие от покойного господина, пухлого, как булка, у этого человека лицо было измученное, с запавшими щеками и обведёнными тёмными кругами глазами. На высоком лбу и между бровей залегли морщины. Длинные усы и борода, такие же спутанные, как и волосы, были светлого, почти льняного цвета с проседью. Руки у незнакомца были красивые, изящные, с длинными пальцами, но взяв его за ладонь, я обнаружила на ней уродливый застарелый шрам. Как и на внутренней стороне пальцев. С левой рукой творилось то же самое — он что, горящие угли на спор держал?
— Эй, — оторвавшись от размышлений, тихонько позвала я и похлопала его по бледным щекам. Никакого отклика. — Вы в себя приходить не собираетесь?
Ох, а если он тут умрёт?! Я испуганно прикинула, как буду рыть могилу, и не схватят ли меня в это время заговорщики или разъярённый Инор.
