4
0Он увёл их с собой за скалы, а вернулся один, глубоко мрачный, как раз к тому времени, когда прилетел наш маг на рухе. И когда мы летели обратно, к порталу, Хэг-Дааль вполголоса сказал мне на бланкастрийском языке, чтобы человек в синем не понял:
— Видите, Роника, не только мы, драконы, можем быть жестоки по отношению к людям, но и люди могут плохо обойтись с нами. Если получат власть.
Я не знала, что на это ответить, и, наконец, выпалила:
— И там, и там могут найтись негодяи! Это не значит, что одни должны повелевать другими или ущемлять их… люди не хуже драконов, а драконы — не хуже людей!
— Моя милая наивная волшебница, — вымолвил Дэйн, и я могла бы поклясться, что улыбается он не снисходительно, словно я глупый мечтательный ребёнок, а скорее с печалью…
Я вернулась к реальности, когда Замок-Артефакт нетерпеливо спросил:
— Вас не остановили другие маги? Всё-таки чужаки, летаете туда-сюда… О вас должны были доложить местным властям.
А Замок-то недурно соображал!
— Не остановили, — улыбнулась я. — Наверное, порталы в их мир открываются чаще, чем мы думаем, и там полно всяких пришельцев.
— А скоро Хэльгрен опять туда полетит… Послушайте, волшебница, а мог бы он остаться с нами? — с неким подобием надежды взглянула на меня Эллейн. — Пока я по приказу господина Дэйнхара ходила за гостем по пятам, я к нему так привыкла.
— К сожалению, здесь он остаться не может, — я отложила гребень на стол. — Рано или поздно квизари схватят его.
— Но ведь у нашего гостя есть хрустальный шар! — вмешался Замок-Артефакт. — А через шар легко можно проверять, где сейчас эти самые квизари, не так ли?
— Так, так, — задумчиво подтвердила я, — но всё равно… Он сказал, что не хочет подставлять нас, да и жить в постоянном страхе — тоже. С магами в синем он уж как-нибудь справится, а вот с квизари — навряд ли.
Эллейн закивала, как будто она вообще понимала, что такое страх.
— Но Хэльгрен же ещё вернётся?
— Только когда сумеет откопать библиотеку Сайнистеры, — усмехнулась я. — И найти способ открывать границы между мирами, не призывая демонов.
Я зябко поёжилась, вспомнив тварей, от которых исходил жуткий, мертвенный холод. И, закончив беседу, двинулась к выходу — нужно проводить Хэг-Дааля, как бы грустно это ни было. К своему удивлению, я привязалась к этому хитрому ящеру, и Дэйн, вероятно, тоже. Хоть он и не подавал виду, и был всё ещё сердит на Хэг-Дааля из-за библиотеки Сайнистеры.
— Ничего, мы найдём способ и магию тебе вернуть, и провести всю жизнь вместе, как парочка лебедей, — сказала я Дэйну, когда мы только-только прилетели домой, и он поцеловал меня в уголок рта.
— Я рад, что ты не теряешь надежды, моя милая Роника.
