5
0Лекарь — встрёпанный, просто одетый, безо всяких бус, талисманов и оберегов, к которым я привыкла в Арифании, — прибежал очень скоро. За ним спешила помощница — румяная круглолицая девушка.
— Я тоже вам помогу, — вызвалась я, не желая покидать Дэйна. А затем поила его водой с травами, которую заварила помощница лекаря; шептала своему дракону ободряющие слова, пока ему чем-то обрабатывали рану и делали перевязку. И накормила с ложечки густым говяжьим бульоном, невзирая на сопротивление, когда лекарь и его помощница ушли.
— Я не голоден, — возмущался Дэйн. — И ни к чему было столько возни. Это же просто царапина… Сама бы зажила!
Я вместо ответа поцеловала его, счастливая, что он жив и поправляется, что у него есть силы ворчать. И занятая всем этим, я не сразу спохватилась, что Хэг-Дааль куда-то пропал. И где его демоны носили, он же мог попасться на глаза другим ящерам! Или просто устать от полёта, упасть и расшибиться.
Впрочем, по-настоящему я встревожиться не успела. Хэг-Дааль вернулся, когда уже наступал закат, и поманил меня к двери:
— Пойдёмте, Роника, поговорим.
Он выглядел очень утомлённым, но довольным.
Я поправила ленту с талисманом на груди и, предчувствуя что-то очень важное, вышла. На мои вопросы Хэг-Дааль не отвечал, а лишь загадочно улыбался, отчего мне захотелось встряхнуть его за воротник драконьего сюртука.
— Надеюсь, сюрприз, который вы мне приготовили, стоит стольких волнений, — проворчала я, когда мы прошагали полдеревни, и вслед нам с любопытством шептались местные ребятишки, — а то я опять вас в купол засуну, и будете сидеть в нём до самого утра.
— Серьёзная угроза. Но вам лучше поберечь силы, — с этими словами и всё той же раздражающей улыбкой Хэг-Дааль увёл меня за собой к самому лесу.
XIV
В лесу, привязанный к дереву, едва живой, бледный и с бессмысленным, ничего не выражавшим взглядом, обнаружился… Гэрхол.
Я застыла, как вкопанная, и не могла оторвать взгляда от его пустого белого лица с пятном ожога на левой щеке. Сейчас то, как я его ударила, вспоминалось будто сон — в притихшем лесу, где сквозь листву сочились алые лучи заходящего солнца. Я попыталась посмотреть жрецу в глаза — и ужаснулась; он как будто меня не видел, и ничего вообще не видел.
Порывисто обернувшись к Хэг-Даалю, я спросила:
— Что вы с ним сделали?
Дракон слегка приподнял светлые брови:
— Ничего особенного, Роника, поверьте мне. Всего лишь покопался у него в голове безо всяких церемоний и осторожности. Видимо, его ум, — Хэг-Дааль небрежно шевельнул пальцами правой руки, затянутыми в безукоризненно белую перчатку, — и так был слабоват. А я его полностью разрушил. Не сказать, чтобы я жалел об этом… хотя вы, добрая душа, может, и пожалеете его.
— Такая участь хуже смерти, — вырвалось у меня.
— Совершенно верно.
