Последняя надежда

– Отойди! – Рявкнул мужчина у меня над ухом, и я почувствовала, что меня сгружают в машину, сиденье которой было сильно откинуто назад.

Моя голова мягко опустилась на подголовник, и мир перестал вращаться с безумной скоростью. Я даже веки разлепила. Дверь захлопнулась, отрезав меня от морозного воздуха, и Догилев в два шага оказался рядом с моей матерью.

Из машины слов было не разобрать, но тон, которым он говорил с ней, был крайне эмоциональным. Да и активная жестикуляция с большим набором понятных и неприличных жестов не давала простора для фантазии. В общем, если мама и сейчас не поймет, что от нее хотят, то до нее это никогда не дойдет.

Ан нет, родительница таки соизволила оторопело отступить от машины и неверяще посмотрела на меня сквозь стекло. Кажется, она начала осознавать весь ужас ситуации. А может быть, и нет.

– Все, поехали. – Ворчливо произнес Виталик, усаживаясь за руль.

– Мгм, – согласилась я, снова прикрыв глаза.

Машина мягко тронулась и мы поехали. Дорогу я перенесла стойко, но лишь потому, что Догилев вел машину крайне аккуратно и меня почти не качало. Только к концу пути меня замутило, да так сильно, что я готова была попросить пакетик для определенных дел. Может быть, я поторопилась с выпиской из лечебного заведения?

– Давай тихонечко на ручки. – Виталик открыл дверь с моей стороны.

– Подожди. – Я размеренно дышала, пытаясь успокоить и так пустой желудок. – Дай мне пару минут.

Я жадно дышала холодным воздухом, чувствуя, что внутри все успокаивается. Так хорошо стало, что я начала потихоньку отъезжать.

– Рано спать. – Хмыкнул мужской голос над ухом, но сил разлепить глаза у меня не было.

Я чувствовала, как меня подхватили, как несли. Слышала голос Александры Алексеевны, знала, что меня поднимают по лестнице, но все это было, как во сне. От одежды меня избавляли, когда я уже мирно дремала на удобной подушке. Лишь когда меня укрыли, приоткрыла левый глаз.

– Я мыться хочу. – Пролепетала слабым голосом.

– Поспи. Потом я тебя вымою. – Голос Виталика был тверд и непреклонен.

Где-то в подсознании загорелся красный маячок опасности, но я его проигнорировала.

Проснулась я глубоким вечером. В комнате никого не было. Свет был рассеянным и приглушенным, чтобы моим глазам было легче. Кровать я узнала сразу, как и эту комнату. Догилев принес меня в свою спальню. Ну и зачем, спрашивается? Я думала, что он меня куда-нибудь подальше от своих глаз поселит, ведь в прошлый раз, когда я была здесь, то именно это и услышала. На его территории ему не нужна женщина. Первый этаж принадлежит маме, второй ему. Так ему проще и год назад его это более чем устраивало. Так зачем сейчас ломать систему?

Я немного полежала, помучилась. Припомнила, где здесь ближайший санузел, и начала вставать.