10
0
– Понятия не имею, – улыбнулся Головач, – В прежние времена он проживал в Воронцовке. Возможно, и сейчас его там найдете.
Запрос ушел, и через час из отдела учета граждан Одесского горисполкома пришел ответ. Билык проживал в Воронцовке на улице с таким же названием: Воронцовская!
Выехали вдвоем с Бабичем, благо день еще не кончился. Район когда-то назывался Воронцовской слободкой – исторически сложившаяся часть города между промышленной зоной, железной дорогой и Алексеевской площадью. Названия улиц оригинальностью не блистали: Складская, Товарная, Перевозная, несколько Вагонных переулков.
Улица Воронцовская прорезала центр района, тянулась мимо жиркомбината, бывших детских приютов, школы для слепых, где в годы советской власти открылось музыкальное училище. Район был странный: промышленные предприятия чередовались с интересными зданиями.
Нужный дом находился напротив территории бывшего женского благотворительного общества. Через квартал простирались личные владения князя Михаила Воронцова (разумеется, национализированные), бывший Михайло-Семеновский сиротский дом, учрежденный вдовой князя…
Василий Федорович проживал в коммунальной квартире, среди шума и гама. Визжали дети, гремела посуда на кухне, остро пахло квашеной капустой.
Супруга Билыка, анемичная особа за пятьдесят, с мучнистым лицом и предельно выразительными глазами, обнаружив под носом корочки СМЕРШ, смертельно побледнела. И даже дети, носящиеся гурьбой, как-то присмирели, хотя, казалось, что бы понимали. Пришлось объяснять, что это не задержание, героев войны не задерживают. Требуется помощь Василия Федоровича в одном рутинном деле. Супруга слегка успокоилась, но продолжала смотреть опасливо. Василия Федоровича не было дома, он еще не пришел с работы, но скоро должен прийти. Человек не мог сидеть без дела – не прошла и неделя после освобождения города, как он устроился каменотесом на добывающее предприятие. Городу после освобождения требовались тысячи тонн строительных материалов, а значение ракушечника в строительном деле никто не отменял.
– Да нет его, можете убедиться. – Женщина освободила проход в комнату, из которой высовывался большеглазый малыш в шортах с помочами – внук или кто-то еще.
– Спасибо, мы вам верим. Подождем на улице – не будем вас смущать.
Василий Билык появился во дворе через пятнадцать минут. Мужчина передвигался грузно, но без палочки, страдал одышкой. Машина стояла у подъезда, пройти мимо он никак не мог. Алексей окликнул его, показал удостоверение, мужчина напрягся – обычная реакция даже для лояльных граждан. Через пару минут он успокоился, даже заинтересовался.
– Если хотите, можем сесть в машину, – предложил Алексей. – Вы устали на работе.
