Подземная война

 – Вы словно колдунья, которая гадает по фото…

– Было бы неплохо… – Алексей вышел из оцепенения, сложил снимки в стопку и убрал в папку. – Нужно выяснить, какие акции проводили партизаны, какой урон нанесли оккупантам, в каких районах они работали, контактировали ли с партизанами из других отрядов. Не забываем, если мы имеем дело с фиктивной группой – то вряд ли она действовала без указки кураторов. Все акции были подготовлены абвером, возможно, сигуранцей – хотя и сомневаюсь в больших способностях румынской организации. Мы имеем дело именно с немецкой разведкой. «Партизанам» дозволили что-то взорвать, кого-то убить – но вряд ли немецких солдат и офицеров. Нужно составить перечень того, что совершали эти люди. Выяснить, когда были сформированы группы. Список выживших и в данный момент находящихся в городе…

– Возможно, что некоторые партизаны просто не знали, на кого они работают? – задал неожиданный вопрос Казанцев. – Они нормальные советские люди, дрались с оккупантами, не имея понятия, кто на самом деле их направляет и для чего они существуют. Это имеет смысл, товарищ майор, такие люди служили бы агентам идеальной ширмой.

Вопрос поставил Лаврова в тупик.

– Не спорю, Вадим, это было бы идеальной ширмой. Но… сомневаюсь, что такое технически возможно. У честных людей появились бы вопросы, слишком много деталей. Такое не объехать на кривой козе, понимаешь, что я хочу сказать? То же самое – насчет потерь в отряде. Они должны быть минимальные. Люди гибли, иначе им никто бы не поверил. Но повторяю, они не стали бы так шиковать, истребляя собственных людей. Они сидели в катакомбах – была своя берлога, недоступная для других, имелись проводники из числа предателей. Они имели рацию для связи с кураторами, собственное снабжение. Эти люди были известны другим – иначе какой смысл? Для отвода глаз проводили налеты, убивали полицаев или румын. Имели место контакты с руководством других отрядов, и через энное время каратели уничтожали последних, а наши герои в этой неразберихе выходили сухими из воды. Когда пришла Красная Армия, они вылезли из катакомб, прошли формальную проверку, стали героями.

– Будем вызывать и допрашивать? – спросил Осадчий. – Я этих имею в виду. – Он кивнул на папку под рукой майора."

"– Этого не избежать. Всех по очереди вызывать в контрразведку и проводить беседы. Никаких допросов, только беседы. Это уважаемые люди, имеющие заслуги перед Родиной, – большинство из них именно такие. Деликатность и учтивость, никакого давления. Сколько людей было в отрядах, сколько осталось, поименный список тех, кто находится в городе, чем занимаются бывшие партизаны. Места базирования отрядов в период оккупации, проведенные операции – если забыли, пусть вспоминают.