Подземная война

Лучше всех устроился Бабич: он жил в том же доме, что и Казанцев, но в другом подъезде и на самом верху, где была застекленная мансарда. Посыльный мог вызвонить его за четыре минуты. Денежное довольствие выдавали исправно, и он мог позволить себе аренду – выплачивал старушке-хозяйке небольшую сумму и подкармливал ее продуктами из пайка.

Алексей старательно записал адреса и телефоны. Личная жизнь офицеров разнообразием не отличалась – работа, несколько часов на сон. Сами себя обшивали и обстирывали. Впрочем, Казанцев, говоря о себе, загадочно улыбался, а потом признался, что личная жизнь начинает налаживаться – всегда мечтал познакомиться с очаровательной одесситкой. Бабич подтвердил – девушка неплохая, как-то встретил этих голубков, гуляющих по Французскому бульвару. Хотя нос у мадемуазель мог бы быть и поменьше. «Да что ты понимаешь в женских носах?» – начал было закипать Вадим, и Лаврову пришлось принимать меры по пресечению «беспорядков»."

"Уже смеркалось, когда майор покинул Управление и пешком отправился на квартиру. Внешний вид офицера внимания не привлекал. Сотрудники СМЕРШ носили общевойсковую форму, и кобура на ремне людей не смущала.

Небо становилось серым. Встречные военные отдавали честь, украдкой поглядывали молодые (и не очень) дамы, иногда оборачивались. Он чувствовал спиной их многозначительные взгляды. Вечер был теплый, безветренный, в окнах поблескивали лучики заходящего солнца.

Никто не помнит, как возник этот хутор – очень давно, но Одесса уже стояла. Населяли его молдавские крестьяне, и название он обрел соответствующее – Молдаванка. Потом территория посреди современной Одессы принадлежала семье Картамышевых – представителей дворянского рода Российской империи; а после них стала непосредственно городом.

Район не блистал красотой и благоустройством. Но именно здесь находились знаменитые одесские дворики, воспетые еще Бабелем – неплохим писателем, но, к сожалению, шпионом и антисоветчиком, получившим по заслугам в 1940 году.

В этом районе была особая атмосфера. Словно окунаешься в другой мир. Ободранные дворики, соединенные между собой подворотнями, отслоившаяся штукатурка, оконные стекла, переклеенные бумажной лентой.

Гражданки еврейского вида перекликались на балконах, звучал непринужденный смех. Повсюду сохло белье, между простынями шныряла голопузая ребятня. Высота зданий не превышала трех этажей. С балконов свешивались вьющиеся растения, алели цветы в горшках.

Алексей миновал ряд подворотен, вошел во двор изогнутой буквой «П» трехэтажки. Этой местности были неподвластны политические катаклизмы, войны, прочие внешние воздействия.