Подземная война

По свидетельству соседей, ходила к нему одна мадам – долговязая такая, волосы светло-русые, глаза близко посаженные, но долго их роман не продлился – уже неделю ее не видели… Думаю, стоит копнуть по этой барышне – может, и не при делах, но о чем только не проговоришься после жаркого соития…

– Хорошо, вот этим и займись.

Наступила продолжительная пауза, никто не решался ее заполнить. Майор придирчиво разглядывал своих подчиненных, и те в итоге стали чувствовать себя неуютно, заерзали на стульях. В воздухе запахло жареным."

"– Пару дней назад, после того как нам досталось в катакомбах, я рассказал вам про фиктивный партизанский отряд, – вкрадчиво начал Алексей. – Поставил задачу. Той же ночью в мою квартиру пытался забраться злоумышленник, чтобы меня убить. Затея провалилась, просто мне повезло. Пару дней назад мы собирались брать Булавина. Дело было позднее, перенесли это удовольствие на утро, чтобы согласовать с полковником Лианозовым. Казалось бы, куда Булавин мог деться? Никому другому о готовящейся акции я не сообщал. Противник нас опередил, и утром мы имели возможность полюбоваться его охладевающим трупом. Убийца пришел минут на пятнадцать раньше, а потом разыграл комедию, представившись Симохиным. О том, что мы собираемся навестить Павлинского, тоже знали только мы. Еще Билык, но это глупо – он сам навел нас на Павлинского. О готовящемся мероприятии не знал даже Лианозов. Только мы. В подобные совпадения я не верю. Сигнал о том, что СМЕРШ хочет побеседовать с Павлинским, ушел во вражеское подполье, и там приняли меры. Противник мало того что нас опережает, он знает о наших планах и наносит превентивные удары. Я не слишком витиевато выражаюсь? Скажу проще: следы ведут в наш отдел.

Осадчий поперхнулся, стал кашлять. Чумаков от удивления открыл рот. Казанцев напустил на себя обиженный вид и вытянул лицо. Молчание становилось нестерпимым.

– Подождите, товарищ майор, – пробормотал Казанцев. – Вы что же, подозреваете кого-то из нас?

И снова тишина, как в могильном склепе.

– Это чушь, – откашлявшись, сказал Чумаков. – Уж простите, товарищ майор…

– Этого не может быть, – добавил Осадчий.

Лавров поигрывал карандашом, попеременно смотрел в глаза подчиненным.

– А если этого не может быть, вспоминайте, кому вы об этом говорили. Пусть не злонамеренно, даже особо не задумываясь, что делаете. Этот человек мог быть своим – даже в доску своим.

– Я точно никому не говорил, – решительно покачал головой Паша. – Зуб даю, товарищ майор, чем угодно клянусь – хоть мамой родной. Я же не идиот. Да хоть у Осадчего спросите, мы же с ним в одной квартире проживаем, пусть и в разных комнатах.