Отогрей моё сердце

- Тогда вот здесь распишитесь, - и протянул накладную.

- А от кого? – взглянула в лицо парню, после того как поставила подпись. – Здесь есть карточка? – оглядела букет.

- Карточки не было. Я всего лишь курьер, - пожал плечами юноша.

Улыбнувшись, попрощался и вышел из приемной.

Лилии издавали аромат тропического лета: тонкий, сладкий, манящий. Среди морозной зимы видеть их и чувствовать было особенно приятно. Отыскав вазу в шкафу, налила в нее воды и поставила цветы на тумбу.

- Оказывается, суровый начальник может быть романтиком, - прошептала, глядя на дерзко торчащие тычинки внутри нежных цветков.

Есения, улыбаясь, вернулась за рабочий стол. Душа ликовала. Но спустя некоторое время радость её поугасла. Все, кто приходил из сотрудников и замечал букет, ее парадный образ спрашивали: кому цветы? У вас день рождение, Есения? А на отрицательный ответ делали вывод о тайном поклоннике девушки. Рускова к обеду уже и сама стала сомневаться, что они от Архипа. Кто-то приписывал ей в ухажеры Штольца, другие грешили на одного из молодых водителей, зная, что Есения девушка свободная, понимающе кивали и улыбались. И к приходу Тукаева нервы Есении так накалились, что вместо приветственной улыбки она встретила его настороженно.

Архип появился в дверном проеме, заполнив все его пространство. В полушубке и меховом головном уборе, покрытым снегом, напоминал оленевода, а горящий прищуренный взгляд выдавал бывалого охотника. Есения поежилась то ли от холода, принесенного на одежде, то ли от пристального внимания.

- Здравствуйте, - обратилась по привычке и замолкла, не зная, что еще сказать.

Архип, прикрыл за собою дверь и, сняв шапку, отряхнул оттаявший снег на пол. Тоже самое сделал с воротом полушубка, при этом неотрывно глядя на девушку, будто видел впервые и она его удивляла. Подошел к столу вплотную и, нависая, вгляделся в черты лица.

- Красавица…, только стекляшки надо заменить на каменья, - акцентировав взгляд на серьгах и кулоне. – Я соскучился.

Есения, обескураженная, сидела, не шевелясь, позволяя себя осматривать, словно зверушка в яме, в надежде, что охотник передумает и выпустит на волю. И, не дожидаясь ее ответа, схватив за затылок, притянул к себе. Накрыл горячими губами ее раскрытый от удивления рот. Есения подалась навстречу, впуская его нахальный язык, утопая в сладкой неге. Тихонько застонала. От него пахло морозной свежестью, табаком и нескрываемым желанием. Опомнившись, завозилась и, упираясь в плечи, отстранилась. Страх быть застигнутыми переборол чувство удовольствия.

- Прекратите! Нас увидят! – зашипела, взволнованным голосом, глубоко дыша.

- По херу! – резануло ее слух. – Мне нет дела до других, - прорычал, по-прежнему придерживая ладонью ее затылок.