Отогрей моё сердце

Есения прижалась лобком, привыкая к его толчкам, ощущая, как наполнилась чужим органом вагина, как расправляет складки, привыкая к большому размеру. Вцепившись в его плечи, пыталась противостоять нарастающей скачке. Не смотря на то, что была сверху, казалась сама себе тряпичной куклой, которую мотыляет стихия.

Каждый его толчок был активнее предыдущего, глубже и жарче. Мужчина рычал, стонал, сжимал ее ягодицы, впивался в груди, всасывая и кусая соски, делая больно, но Есения подчинялась, стараясь доставить мужчине максимум удовольствия.

- Не могу больше, - сделав финальный рывок, излился, содрогаясь всем телом, сжимая девичье тело, что так долго добивался и наконец заполучил.

Уткнулся влажным лбом в ее ключицу, приводя дыхание в норму, гладил тело девушки и какое-то время молчал. Есения даже заволновалась, тихонько позвала, впервые назвав начальника только по имени.

- Хм, - поднял голову и посмотрел снизу вверх. - Секс отбил твою память, оставив самое нужное.

- Перестаньте, ой, - тут же приложила пальцы к губам. - Перестань шутить.

- Другое дело, - смягчился. - Так и быть сегодня не накажу. А вот теперь можно и в душ сходить, - высвобождая ослабленный член в презервативе.

Тукаев настроил воду и позвал девушку обмыться. При ярком свете потолочных ламп Есения сконфузилась, прикрывая груди рукой и прячась от жадного взгляда. Но гораздо больше волновало другое: как после секса с ним работать?

Глава 27

Отвернулся"

"Тукаев, приняв наспех душ, покинул комнату, оставил под теплыми расслабляющими струями Есению. Девушка понежилась от души еще немного, оттягивая встречу. Архип обещал ей долго и жарко, а то, что произошло, скорее походило на взрыв, замыкание. Она толком и не поняла процесс, только начав привыкать и получать удовольствие, как он закончил.

То, что осталась без оргазма не сильно переживала, зная, как ей нелегко его достичь, и после родов муж все реже стал с ней спать, а в последний год и того пересчитать по пальцам, учитывая его образ жизни. А когда она стала догадываться о его походах налево, самой стало противно. Несколько раз посмотрев эротику, лаская себя, доводила до пика, но тело хоть и получало разрядку, в моральном плане сникала все больше, чувствуя себя ветхой, никому не нужной старухой.

Вытерлась насухо и, обернувшись полотенцем, вышла в коридор. Слабый свет исходил из кухни, и она потянулась на него, тут же почуяв сигаретный дымок и прохладу сквозняка по ногам. Подошла ближе и заглянула в дверной проем: Архип стоял у окна, одетый лишь в трико и курил в форточку, не оборачиваясь, произнес:

- Иди в постель, здесь сквозит, простынешь еще.

- К дочери лечь или…

Сама не знала, хочет ли побыть еще с ним или уйти и закутаться в одеяло, прижав к себе тельце девочки.