4
0
– Я не понимаю.
– Угнетаемые всегда становятся угнетателями, Парис. Такова жизнь.
– И поэтому…
– Поэтому, я не знаю, кто стоит за Белым Клыком и в чем его интерес.
– Его интерес принести свободу на наши земли!
– Может и так, – пожал плечами старик. – но если мы одолеем Рубиновый Дворце, то заплатим за это океанами крови. Мы станем слабее. И знаешь, что будет после этого?
– Сюда заявятся стервятники, – кивнул Парис. – но мы будем достаточно сильны, чтобы дать им отпор.
– И погрузиться в бесконечную череду войн, – вздохнул старик. – я вырос на такой земле, Парис. Где война была обыденной и скучной. Мой отец куда чаще бывал в военных походах, чем со своей семьей.
– Он сражался за эту самую семью! И кому как не тебе…
– Хватит, Парис, – перебил старик. – я выслушал твои истории. Выпил твоего вина. На этом все. Уходи.
Парис поднялся. В его груди пылал пожар, который выливался через светящиеся гневом и битвой глаза.
– Я не верю тебе! Не верю, что передо мной стоит Хаджар Дархан! Прославленный воин!
– Когда вернешься в Дарнас, не забывай про Удант.
Парис, резко, подобно весеннему штормовому ветру, вылетел во двор и перед тем, как обернуться молнией, не оборачиваясь, процедил.
– Я думал ты стар лишь телом, дядя… но ты постарел и душой. Возможно, слухи верны и Великий Мечник Дархан действительно пал в бою у Хребта Дракона.
После этого, обернувшись белой молнией, Парис Динос исчез среди звездных огней ночного неба Седента.
Старик, оставшись стоять в саду, смотрел ему в след. Около его ног застыл белый котенок.
– Или он был лишь рожден в этой битве, – прошептал мастер, после чего вернулся обратно в беседку и провел пальцами по струнам Ронг’Жа.
Глава 1134
— Тризна Двух Тысяч!
В бескрайних степях Ласкана в небо потянулась бесконечным полотном кровавая волна, готовая смыть собой целый мир. В ней мерцали фигуры бесчисленного множества воинов, облаченных в золотую броню.
Хаджар стоял спокойно. Он смотрел на технику своего противника без всякого страха или сомнений. Великий Мечник Тан, который сотворил её, использовал в основе, помимо истинного слова крови и мистерий, еще какой-то свой, уникальный стиль.
Теперь Хаджар это понимал.
Атака приближалась.
Её просто немыслимое давление угрожало развоплотить саму суть своего противника – уничтожить душу. Но Хаджар не сходил с места.
Он безмятежно, в чем-то даже буднично, занес ладонь над рукоятью клинка, а затем глаза наблюдателя (которого здесь попросту не могло бы оказаться) рассекла бы яркая, будто падающая звезда, вспышка света. Длинной полосой светящегося полумесяца она рассекла кровавую волну, а затем ударила по Алому Мечнику.
Но не было ни крика, ни крови, ничего.
Только замерцавшее перед глазами изображение:
[Тренировочный режим.
