4
0И, как и подозревал Парис, Хаджар знал кто такой Белый Клык. – И, клянусь тебе Хаджар, я не видел мечника могущественнее, чем он. Я даже не уверен, что сойдись вы в битве, не в твоем нынешнем состоянии, а в состоянии адепта, что ты бы не то, что победил, а хотя бы выжил.
– Возможно, – не стал спорить Хаджар. – возможно, ты недооцениваешь Белого Клыка.
Эти слова заставили Париса вздрогнуть. Он видел, как сражался их генерал. Видел, как тот бился с истинным врагом Семи Империй. Как он в одиночку, своим огромным мечом, одолел пятерку убийц, присланных Рубиновым Дворцом.
Пять драконов не смогли ничего сделать воину с белыми волосами. Они даже не задели его доспехов.
– Значит Белый Клык собирает армию, чтобы вести её на Рубиновый Дворец… – задумчиво протянул Хаджар.
Парис вновь вздрогнул.
– Как ты догад…
Его перебил смех. Сухой, старческий, заливистый смех.
– Высокое Небо, – старик вытер выступившие слезы, оросившие морщинистые щеки. – семьдесят пять лет прошло! Почти век, с твоей смерти, Морган, а я все еще не выпутался из твоей паутины… или она уже не твоя… знал ли ты об Эр… Белом Клыке? Ты позволил Дереку прийти на твои земли… значит знал. Знает ли Теций? Конечно, знает… Морган Бесстрашный, я пью эту чарку за тебя!
И старик, закончив свою безумную и бессмысленную речь, поднял чарку к небу и выпил её до суха.
– Белый Клык призывает тебя под свои знамена, – Парис протянул Хаджару медальон Армии Единой Империи. На нем были выгравированы семь иероглифов. Каждый из них являлся первым символом названия одной из Империй Белого Дракона, но вместе они сливались в нечто единое и целостное. – Он призывает Хаджара Дархана, Великого Мечника, отправиться вместе в поход против общего врага – Рубинового Дворца. Против угнетателей и поработителей."
"Парис рассчитывал, что старик, обдумав все, примет медальон. Да и как тут было не принять. Ведь Хаджар, в тот день в битве у Хребта Дракона, видел все своими собственными глазами. Он видел Хозяев Небес, он видел жертву, принесенную Морганом. Как не ему понимать, где настоящий враг, а где лишь иллюзия битвы.
Но тот, почему-то, не сводил взгляда с руки Париса.
– Помнишь наше путешествие? Когда вы с Шакуром убедили меня помочь рабам на каменоломнях Уданта?
– Да, помню. Мы освободили тогда тридцать восемь тысяч мужчин и женщин. Подарили им новую жизнь. Вложили им оружие в руки, чтобы они могли защитить себя и свои семьи.
– А ты знаешь, что произошло после?
Парис промолчал.
– Каменоломни Уданта не закрылись, – старик поднялся и открыл дверь, ведущую в горницу. – те, кто некогда охранял пленников в этом месте, сами стали пленниками. А те, кто был пленником – их охранниками. Не изменилось только одно – владельцы этих каменоломен продолжают получать прибыль. И даже больше, чем прежде.
