7
0
До скрипящих рессор телеги, от которой пахло мокрой сталью (видимо на каменоломни его повезут в клетке), оставалось всего несколько метров, как Хаджар замедлил шаг.
Идущий позади командир стражи был слишком поглощен тем, чтобы сдерживать толпу барьером своей воли, так что для него старик впереди оставался лишь раздражающим фактором, испортившим погожий денек и не более того.
Он столкнулся с ним на полушаге и Хаджар, выронив трость, полетел на камни мостовой.
Было больно.
Простая, физическая боль. Не эфемерная от чьих-то техник разума, не душевная, а простая – физическая. Он уже почти и забыл, какова она на вкус.
Будто твердый кусок сыра, застрявший между зубов. Тупая и не пропадающая.
– Что ты наделал?!
– Они бьют достопочтенного Хадгира?!
– Что?! Стражники подняли на него руку?!
Хворост начал дымиться, но все еще не вспыхивал.
– Стоять, – процедил командир своим люд… подчиненным. – Оружие не использовать.
Ноги, копыта, лапы, когти – все это сливалось в поток шорохов, окружавших Хаджара, сжимая свое кольцо все крепче и крепче.
Люд… проклятье… демоны окружали телегу со всех сторон. Они негодовали. Что-то кричали в сторону стражников, сжимали “кулаки”, но пожара так и не вспыхивало.
Хаджар почувствовал где-то рядом запах молодого дерева. На нем еще остались следы дешевой стали… следом ветер принес запах молока и чего-то сдобного.
Так пахли дети.
Пока командир пытался поднять Хаджара на ноги, а остальные стражники держали оборону, никто не заметил сформировавшегося между пальцами старика маленького лезвия из ветра.
Никто не обратил внимания, как оно пролетело между несколькими демонами, а затем все стихло.
Как хворост, перед тем, как заняться пламенем, смолкает в своем треске, так же и толпа затихло, перед тем как прошептал отец, держащий на руках ребенка:
– Они убили Дугадуга… убили моего сына…
– Я же сказал стоять! – гаркнул командир.
– Это не я.
– И не я.
– Никто из нас…
Хаджара вздернули на ноги. Судя по тому, как запахло вблизи, командир попытался заглянуть ему в глаза, но не получилось.
– Ты… старик…
– Они убили моего ребенка! – взревел потерявший сына демон.
Кто первым из толпы схватил камень или палку – уже не важно. Хаджар никогда не собирался вставать впереди колоны бунтующих демонов или помогать им строить баррикады. Он должен был лишь высушить землю под их ногами, а затем бросить туда искру.
Даже если этой искрой стала жизнь ни в чем не повинного демоненка… который, однажды, стал бы охотиться на людей. Может этим Хаджар оправдывал себя?
– Без крови! – надрывался командир. – только без крови!
Звуки и запахи смешались в единой круговерти отрывистых образов, которые Хаджар порождал в своем воображении.
