7
0
И в этом тоже заключалось некое таинственное знание…
– Это твои последние слова, достопочтенный Хадгир, – Куданг, низко поклонившись, развернулся и пошел на выход.
Он не спрашивал.
Утверждал.
И с этим утверждением покинул дом.
На какое-то время в помещении повисла тишина, а затем Аркемейя опустилась за стол. Но не напротив Хаджара, а рядом с ним. Она вытерла платком капли крови с его шеи, порез на которой проявился лишь сейчас.
Подобное мастерство вызывало уважение.
– Ты вряд ли переживешь то, что задумал.
– Может быть, – Хаджар хотел пожать плечами, но тело не очень-то слушалось.
Закончив, Аркемейя отложила платок в сторону.
– Мне тебя не понять, генерал. Наверное ты и вправду – безумен.
– Может быть, – повторил Хаджар, а затем добавил. – в моем мешке есть коробка из дерева. Достань пожалуйста.
Поиски не заняли у Аркемейи много времени и скоро с тяжелым стуком на стол опустилась емкость, слишком большая для шкатулки и маленькая, для сундука.
Но в этом мире не знали футляров для музыкальных инструментов. Так что вот такое вот новаторство от, некогда, землянина.
Отщелкнув замки, Хаджар достал на свет… вытащил в свою тьму старенький, потертый, сотню раз чиненный Ронг’Жа.
– Ты ведь умеешь играть! – едва не воскликнула Аркемейя. – Я уже и забыла…
Для начала – Хаджар вообще не понимал, откуда охотница знает об этом его “даровании”, но думать об этом сейчас хотелось в последнюю очередь.
Он положил базу инструмента на колени, провел пальцами по струнам и заиграл. Это была песня, которую он услышал в своих странствиях.
Песня о девочке и мальчике, которые собирали полевые цветы. И как нашли среди них сокровище, но оно оказалось не тем, что принесло им счастье, а лишь его отняло.
Веселая и немного грустная песня.
Под неё танцевали в одном городке, который проезжал Хаджар в своих странствиях. Девушка, босая, в простецком платье кружилась под ноты бардов, народ веселился и гулял. Они справляли какой-то праздник. Пели, пили, веселились. Смеялись дети. Старики вспоминали былое, а молодые краснели и смущенно подходили друг к другу.
А девушка танцевала посреди этого так, будто завтрашний день никогда не наступит. Разноцветные ленты в её волосах. Звонкие браслеты на запястьях. И куполом разлетавшийся подол платья.
Хаджар возвращался с войны, в которой участвовал наемником.
Всего три дня, как он с фронта.
А город гулял и веселился.
И это, наверное, было одно из самых прекрасных зрелищ, которые когда-либо видел Хаджар за всю свою жизнь.
– Это было крас…
Аркемейю перебил звук слетевшей с петель двери. В помещение ворвались стражники.
– Хадгир из Да’Кхасси, – лязгая стальными сапогами вперед вышел их командир.
