14
0
Почему с такой силой запомнилась мне эта ночь, о которой я даже не знаю, что и как рассказать? Так хороши, как никогда еще, были Овражки с первой сквозящей зеленью вязов, с лежащими на земле тенями маленьких листиков и тоненьких веток, с этими неясными купами на берегу Тесьмы, в которых трудно было узнать старые ивы, слившиеся со своими тенями!
Мальчики спорили о спектакле, причем Гурий все время говорил «теамастерство» или «теастихия» и защищал «новые формы, властно зовущие театр из душных коробочек на вольные просторы площадей». Потом перешли на статью Луначарского, который писал, что в консерваторию нужно принимать не по социальному признаку, а по таланту. Андрей вдруг сказал:
— А вы знаете, что Ленин был в Лопахине?
Все закричали: «Как был, когда?» — и Андрей рассказал, что Ленин на лето приезжал из Симбирска, еще когда был гимназистом.
— Но возможно, что Митя напутал… Мне Митя сказал, а в биографии — я нарочно еще раз прочел — об этом ни слова.
Но я все-таки решила, что был, и мигом вообразила Ленина-гимназиста в мундире с блестящими пуговицами, в открытом крахмальном воротничке, с выпуклым лбом и зачесанными назад светлыми волосами. Вот в садике перед гимназией он узнает о казни старшего брата. «Мы пойдем не этим путем». Вот он выходит на Овражки задумчивый, стараясь не наступать на тоненькие тени веток…
— Чьи это слова? — спросил Володя.
Служенье муз не терпит суеты,Прекрасное должно быть величаво!— Вот загадка! Пушкина, — ответил Андрей."
"И мальчики заспорили о том, что такое «прекрасное» и знает ли гений о том, что он совершает прекрасное, или не знает. Гурий утверждал, что не знает и что, по мнению Пушкина, прекрасное, то есть великое, может совершить лишь тот, кто «психологически одинок», то есть свободен от чувств — все равно, плохих или хороших.
Он прочел:
Ты сам свой высший суд,Всех строже оценить умеешь ты свой труд.Ты им доволен ли, взыскательный художник?— Между тем человек никогда не бывает психологически одинок, — сказал он. — В самом деле, только что родился, как у него появляется мать.
— Ты хочешь сказать: он появляется у матери…
— Не вижу разницы. Он подрастает, поступает или не поступает в школу, кончает или не кончает вуз и совершает тому подобные поступки, свойственные человеческому индивиду. Так?
— Допустим.
— С первой минуты жизни он находится в условиях, исключающих одиночество. И эти условия отнюдь не мешают ему участвовать в создании величайших творений. Ты согласен со мной?
— Согласен.
— Ага! — с торжеством закричал Гурий. — Следовательно, ты считаешь, что Пушкин не прав?
Мы расхохотались, и Ниночка объявила, что в такую ночь грешно заниматься философией. Но Андрей даже не улыбнулся, и я почувствовала, что этот спор глубоко волнует его.
